Оля зимой

Оля зимой.




Второе февраля. Иль, всё же, первое.
Год — когда был вагон отсюда в Минск.
Сегодня Олин праздник, день рождения,
И я — не в силах Оле позвонить.

Уж вечер. Пусто. Почта закрывается.
Квартала Дружбы номер сорок связь.
Ступени в помещение подвальное,
Прилавок с пивом и водою газ.

Две будки. Автомат в одной работает,
По карточке — в кармане вот она...
За Заборьями ты и Заболотьями
От этих мест в год-Припять рождена.

А ныне? Двадцать? И твой номер знаю я,
Четыре восемь пять шеесят семь,

"Чотири... Вісім... П’ятнадцять... Шістнадцять... Двадцять три... Сорок два... Чотири... Вісім..."

И, вроде, не стоит над мной И. Сталина,
Ну позвони ты Оле, в этот день...

Нет. Я взял пиво «Новая Бавария»,
Просроченное, вся как эта жизнь,
И, может, так ничьих звонков не ждали вы,
Как в пятом в день тот Оля этажИ.

"Малыши-карандаши
Делали зарядку,
А на пятом этаЖИ
Прокололи пятку!

А это значит, что они — что? Прыгали!.."

Ночь и метель. Меня шатает вьюгою,
Как эпилог студента с топором.
И не была она ещё свинюгою,
И летом с ней мы встретились — потом...

Ореховый раствор хмельносолодовый,
От времени — почти без пузырьков,
Да, я любил. Любил её, как РОДИНУ,
"На удалёнке" — в ид сказали б ков.

Прости меня. Коль ты не насмеялася
Ещё на Долгом Теклице — тогда...
И стала почта тренажёрной залою,
И код бессмыслен — 2 132.




31 августа 2026 года.
День Бога. Вечер без электричества.
Закат.