Вечные странники

Ты смотришь вдаль, Пилат Понтийский,
Перед тобой Ершалаим.
И, проклиная город низкий,
Ты вспоминаешь грозный Рим.
Весь напряжён, ты ждёшь спасенья...
Скомкав плаща подбой кровавый,
Ты насладился бы отравой,
Но терпишь горькие мученья.
В глазах рябит от боли и от зноя,
Сползает солнце за карниз.
Угрозы нет страшней и нет страшнее горя,
Чем этот тягостный каприз —
Вершить судьбу одним своим решением,
Когда внутри бушует шторм,
И знать, что нет уже прощенья,
Ведь так решил Синедрион.
Сидишь, не в силах развернуться,
Наполнен мутью страшный взгляд,
Ты был бы рад спасти безумца,
Но знай, что он не врач, Пилат.
В нём нет покорности Иуды,
Нет дрожи плоти пред мечом.
Но он свершить способен чудо:
Прогнать мигрень твою, как сон.
Ты не спасёшь его от смерти,
И не отменишь приговор,
Теперь ты будешь помнить вечно,
Что малодушен был, как вор.
И только светлая дорога
Ведёт в бессмертие того,
Кто не просил себе подмоги
У власти Бога своего.
Им нужно так немного для покоя:
Договорить о главном до конца.
Под этой равнодушною луною
Два одиноких встретятся сердца.
Пусть Мастер ждёт у дома под горою,
Пусть Маргарита сторожит уют...
Они вдвоём над каменной скалою
Свой бесконечный разговор ведут.