Несколько вопросов Сен-Жон Персу

Недавно наш друг, начинающий журналист Макс, с увлечением прочитав знаменитый роман Ю. Полякова «Гипсовый трубач», в котором герой постоянно приводит высказывания Сен-Жон Перса, решил рискнуть и попробовать мысленно задать несколько вопросов знаменитому человеку.

Эту скромную попытку мы предлагаем вашему вниманию.

Сен-Жон Перс (фр. Saint-John Perse) — литературный псевдоним французского поэта и дипломата Алексиса Леже, великий французский поэт, дипломат, лауреат Нобелевской премии 1960 года.
Родился: 31 мая 1887 года, Пуэнт-а-Питр, Гваделупа, Вест-Индия
Умер: 20 сентября 1975 года (88 лет), Йер, Вар, Франция

М. – Уважаемый господин Сен-Жон Перс, у В. Высоцкого есть такие строки: «Спасибо вам святители, что плюнули да дунули, /Что вдруг мои родители зачать меня задумали» …
А. С. Пушкин вопрошал:
 Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
 А Вы благодарны, что Вам подарили жизнь?

С-Ж П. -- Я родился еще в детстве, но мучаюсь до сих пор.

М. – Вас не устраивает мир как таковой или свое положение в нем?

С-Ж П. -- Во всем должен быть порядок, правила и мораль. И они во всем и есть. А мне на них плевать.

М. – Вот как? Значит, Вы не верите в божественное устройство мироздания?

С-Ж П. -- Верую в Господа нашего Чарлза Дарвина и во всякое время обретаю свой естественный отбор и благодать наследственной изменчивости. Хвала происхождению видов.

М. – Тогда понятно. А что Вы думаете о людях?

С-Ж П. – Люди –  самое бессмысленное изобретение человечества.

М. – В целом человечество с его вечными войнами, алчностью, жестокостью к слабым и неспособностью к взаимопониманию, если посмотреть на него со стороны, действительно оставляет желать лучшего.  Но можно вспомнить слова Джона Донна «смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством». Ведь каждый человек уникален.

С-Ж П. Каждый человек неповторим в своем примитивизме.

М. – Позвольте Вам возразить: ведь не примитивные люди создали великую культуру, к которой мы приобщаемся с юных лет и благодаря которой вообще можем переносить испытание, называемое жизнью.

С-Ж П. -- Современная культура похожа на огромную ассенизационную станцию, в одном из закоулков которой по нелепой прихоти разместили крошечную парфюмерную лабораторию.

М. – Неужели? А что Вы скажете о любви? Ведь она освещает и наполняет смыслом жизнь, правда, нередко приносит боль и разочарование.

С-Ж П. «В любви своя математика. Ранняя любовь - это 1+1=3. Обычная 1+1=1. Поздняя 1+1= не складывается, так и остается 1 и 1»

М. – Возможно, брак помогает сохранить любовь и спасает от одиночества?

С-Ж П. -- Нет ничего более верного в желании охладеть к женщине, чем женитьба на ней.

М. – Конечно, так со временем бывает, но иногда люди проносят свои чувства через всю жизнь. Вы довольны тем, как сложилась Ваша жизнь?

С-Ж П. – Вся моя жизнь - это затянувшийся ужин со спиртным, плавно переходящий в утреннее похмелье.

После этих слов наш друг Макс, почувствовав, что разговор как-то не задался, и смутившись, поспешил мысленно поблагодарить столь необычного собеседника и удалился обдумывать услышанное…

Каково же было его удивление, разочарование и, в то же время, восхищение, когда он узнал, что в романе «Гипсовой трубач», вдохновившим его на первую попытку, все афоризмы Сен-Жон Перса придумал сам автор.

Вот что Макс прочитал в «Бахроме жизни» Ю. Полякова:

«Объяснительная записка.
Конечно, лауреат Нобелевской премии французский дипломат и поэт Мари Рене Алексис Сен-Леже, печатавшийся под псевдонимом Сен-Жон Перс, ничего такого никогда не говорил. Устав от дипломатических протоколов, переговоров и отчетов, он сочинял изысканно невнятные стихи, в которых я, честно говоря, так почти ничего и не понял. Но предположив, что во всем виноват неадекватный перевод, а стихи верны родному языку, и чем талантливее — тем вернее, я спросил при случае знаменитого французского русиста Рене Герра, насколько хорош Сен-Жон Перс по-французски? Он ответил мне тем амбивалентным выражением лица, которое мы напускаем на себя, когда природная деликатность борется в нас с чувством справедливости.
Сочиняя «Гипсового трубача», я подумал: а почему бы моему герою Дмитрию Жарынину, выпускнику ГИТИСа, не позаимствовать шутку былых студентов? После этого решения мне не оставалось ничего другого, как по мере написания романа делиться с Жарыниным теми соображениями и думами, что посещали мою голову.
Вместе с тем я надеюсь, что знатоки и ценители творчества подлинного Сен-Жон Перса отнесутся к этой мистификации с тем же снисхождением, с каким истые зороастрийцы отнеслись к нашумевшему сочинению «Так говорил Заратустра».
Юрий Поляков»

И, махнув рукой на первую попытку, в которой цитаты были подлинные, он пошел читать новый роман любимого автора «Дедушка влюбился».