Анализ трагедии Наполеона

Наполеон — одна из тех исторических фигур, которых особенно интересно разбирать не как набор побед и поражений, а как философскую трагедию человека, который сумел подчинить себе огромную часть Европы, но постепенно оказался пленником собственного представления о себе.
Если Трухильо и Патриарх позволяют исследовать природу диктаторской власти, то Наполеон позволяет исследовать другую проблему:
Что происходит с человеком, который слишком долго побеждает?
И мой главный тезис будет таким:
Наполеон погиб не потому, что перестал быть гением. Он погиб потому, что его величайшие достоинства — воля, уверенность, способность рисковать, стремление к превосходству и вера в собственное предназначение — постепенно превратились в свои противоположности.
Исторически его путь действительно поражает: после переворота 1799 года он стал первым консулом, в 1804-м — императором, к 1807 году контролировал огромную часть континентальной Европы; после катастрофы 1812 года последовали поражение коалиции при Лейпциге в 1813-м, падение Парижа и отречение в 1814-м, затем возвращение с Эльбы и окончательное поражение при Ватерлоо 18 июня 1815 года.

I. НАПОЛЕОН КАК ФИЛОСОФСКАЯ ТРАГЕДИЯ
Я бы разделил его жизнь на пять актов:
Корсика ; Революция ; Империя ; Москва ; Ватерлоо ; Святая Елена.
Но это одновременно пять стадий изменения его сознания.
Первая стадия:
«Я хочу доказать, что способен».
Вторая:
«Я могу изменить историю».
Третья:
«Я и есть история».
Четвёртая:
«История обязана подчиниться моей воле».
Пятая:
«Почему история больше мне не подчиняется?»
Вот в этом переходе и находится его трагедия.
II. ПЕРВЫЙ НАПОЛЕОН: ЧЕЛОВЕК ИЗ НИОТКУДА
Наполеон родился в 1769 году на Корсике, в семье небогатого мелкого дворянства. Он не принадлежал к старой французской аристократии.
Это очень важно для понимания его психологии.
Он был чужим.
Корсиканец во Франции.
Человек с акцентом.
Не аристократ.
Не наследник.
Не представитель старого порядка.
И поэтому в нём возникает фундаментальная потребность:
доказать своё право находиться наверху.
Это не просто честолюбие.
Это почти экзистенциальная борьба:
«Я должен стать кем-то, иначе я никто».
III. РЕВОЛЮЦИЯ СОЗДАЛА ЕГО
И здесь появляется исторический парадокс.
Наполеон не мог бы стать Наполеоном без Французской революции.
Старый порядок, вероятно, никогда не позволил бы корсиканскому юноше столь стремительно подняться.
Революция уничтожила старые социальные лестницы.
И открыла новую:
талант ; армия ; заслуга ; власть.
Наполеон оказался идеальным человеком для этой эпохи.
Он обладал:
математическим мышлением;
феноменальной работоспособностью;
памятью;
военной интуицией;
способностью принимать решения;
невероятной энергией;
умением говорить с солдатами;
политическим чутьём.
И главное:
он умел превращать хаос в решение.
IV. ЕГО ВЕЛИЧАЙШАЯ СИЛА — СПОСОБНОСТЬ УПРОЩАТЬ ХАОС
Это одна из причин его невероятного успеха.
Когда другие видели:
десятки факторов,
Наполеон видел:
главный фактор.
Когда другие видели:
«У нас недостаточно сил».
Он мог увидеть:
«Нужно разделить противника и уничтожить его по частям».
Когда другие видели:
«Слишком сложная ситуация».
Он спрашивал:
«Где центр тяжести?»
Это мышление чрезвычайно эффективно в кризисе.
И именно поэтому Наполеон был настолько велик как военный командующий.
V. НО ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ПЕРВАЯ ЛОВУШКА
Если человек десять раз принимает невероятно рискованное решение — и десять раз выигрывает, возникает опасная психологическая трансформация:
риск перестаёт казаться риском.
Появляется ощущение:
«Я умею побеждать там, где другие не способны».
А затем:
«Я умею побеждать всегда».
А затем:
«Если я проиграл, значит, обстоятельства были исключительными».
Это уже начало непогрешимости.
VI. ПОБЕДА НАЧИНАЕТ МЕНЯТЬ ЧЕЛОВЕКА
Здесь Наполеон становится почти литературным персонажем.
Он получает одну победу.
Потом вторую.
Третью.
Четвёртую.
Аустерлиц становится кульминацией его военного гения.
Пруссия разбита.
Австрия разбита.
Россия временно вынуждена заключить мир.
Европейские монархии одна за другой терпят поражения.
К 1807 году его влияние распространилось на огромную часть Европы.

И возникает очень опасная вещь:
реальность начинает подтверждать его грандиозное представление о себе.
VII. НАПОЛЕОН НАЧИНАЕТ ВЕРИТЬ В СОБСТВЕННЫЙ МИФ
Это, на мой взгляд, один из главных поворотных моментов.
Поначалу он создаёт образ Наполеона.
Потом люди начинают верить в этот образ.
А затем:
сам Наполеон начинает верить в него.
Вот это чрезвычайно опасно.
Потому что человек уже не может позволить себе признать:
«Я ошибся».
Почему?
Потому что рушится не просто решение.
Рушится идентичность.
VIII. ОТ ЧЕЛОВЕКА К МИФУ
Можно построить такую последовательность:
Наполеон
;
великий генерал
;
победитель Европы
;
спаситель Франции
;
император
;
создатель нового порядка
;
избранник судьбы
;
человек, который считает, что способен переделать Европу.
И здесь происходит переход:
от политики к метафизике.
Он уже не просто хочет:
власти.
Он начинает хотеть:
исторического бессмертия.
IX. ЗАЧЕМ ЕМУ БЫЛА НУЖНА ЕВРОПА?
Если смотреть поверхностно:
Наполеон хотел завоевать Европу.
Но философски вопрос интереснее:
Почему ему никогда не хватало уже завоёванного?
После Италии — Германия.
После Германии — Австрия.
После Австрии — Россия.
После континентальной Европы — Англия.
Почему?
Потому что его целью постепенно становится уже не территория.
Его целью становится подтверждение собственного величия.
Каждая новая победа должна была отвечать на внутренний вопрос:
«Действительно ли я тот человек, которым себя считаю?»
И поэтому остановиться становилось психологически всё труднее.
X. ВОЙНА ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ СРЕДСТВОМ
Это один из ключей к трагедии.
Поначалу:
война ; средство достижения политической цели.
Позже:
война ; способ существования империи.
А затем:
война ; доказательство величия Наполеона.
И здесь происходит катастрофическое превращение.
Если война становится доказательством собственной идентичности, мир начинает восприниматься как поражение.
XI. КОНТИНЕНТАЛЬНАЯ СИСТЕМА
Здесь появляется другой пример его стратегического мышления.
Он не мог уничтожить Великобританию обычным способом, поэтому попытался экономически изолировать её через Континентальную систему.
Но эта система имела обратную сторону: она причиняла экономический ущерб и союзникам Франции, а Россия в итоге отказалась соблюдать ограничения; напряжение с Александром I стало одним из факторов, приведших к кампании 1812 года.

И здесь обнаруживается важнейшая проблема Наполеона:
он всё чаще пытался заставить реальность соответствовать своей модели, вместо того чтобы приспосабливать модель к реальности.
XII. РОССИЯ — НЕ ПРОСТО ВОЕННАЯ ОШИБКА
Вот здесь я бы особенно не соглашался с популярным объяснением:
«Он проиграл из-за русской зимы».
Это слишком примитивно.
Зима была одним из факторов.
Но катастрофа началась гораздо раньше.
Французская армия вошла в Россию летом 1812 года огромными силами — оценки численности различаются, примерно от 450 до 650 тысяч человек участвовали в переходе через Неман; русская стратегия включала отступление и уничтожение запасов, что лишало французов возможности быстро снабжать огромную армию.

Главная ошибка была философской:
Наполеон предположил, что Россия будет играть по его правилам.
XIII. ЕГО ВЕЛИЧАЙШИЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПРОСЧЁТ
Его логика была примерно такой:
дать генеральное сражение
;
разбить русскую армию
;
занять Москву
;
Александр попросит мира
;
война закончится.
Это прекрасно работало в Центральной Европе.
Но Россия была другим пространством:
огромная территория;
глубина страны;
возможность отступать;
слабая зависимость от одной столицы;
способность продолжать войну после потери Москвы.
Наполеон перенёс модель Аустерлица на цивилизацию, которая не обязана была играть по этой модели.
XIV. МОСКВА — СИМВОЛ ЕГО ОШИБКИ
Это один из величайших моментов всей его жизни.
Он входит в Москву.
И оказывается:
Москва есть.
Но:
Россия не капитулировала.
Вот здесь рушится его психологическая модель.
Потому что он привык:
занять столицу = победить.
А теперь:
занять столицу ; получить власть над противником.
Русские отступили, Москва была оставлена и охвачена пожарами, а Александр не пошёл на переговоры. Наполеон ждал капитуляции, которой не последовало, и был вынужден начать отход в условиях резко ухудшавшегося снабжения и погоды.

XV. МОСКВА — ЭТО ФИЛОСОФСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ
Не военное.
Философское.
Наполеон обнаруживает:
существуют системы, которые невозможно победить твоим привычным способом.
Это чрезвычайно важно.
Он впервые сталкивается с миром, который не признаёт его правил.
Именно здесь начинает рушиться его вера в собственную универсальность.
XVI. ОТ МОСКВЫ ДО ЛЕЙПЦИГА
После России начинается цепная реакция.
Катастрофа 1812 года уничтожила огромную часть его военной силы; после неё против Франции снова объединились Россия, Пруссия, Австрия, Швеция и Великобритания. В октябре 1813 года Наполеон потерпел тяжёлое поражение при Лейпциге.

Но самое интересное:
Наполеон ещё мог остановиться.
Вот здесь возникает вопрос:
Почему он не пошёл на компромисс раньше?
XVII. ПОЧЕМУ ОН НЕ ОСТАНОВИЛСЯ?
Потому что для него компромисс постепенно стал равнозначен:
унижению.
А уступка территории означала:
потерю мифа.
Если Наполеон признаёт:
«Я больше не могу победить всех»,
то он должен признать:
«Я не являюсь тем человеком, каким считал себя».
И это психологически становится почти невозможным.
Исследователи отмечают, что в 1813–1814 годах он неоднократно отвергал возможности заключить мир на более выгодных условиях, поскольку не хотел идти на необходимые уступки.

XVIII. ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ ТРАГЕДИЕЙ НЕОСТАНОВИВШЕГОСЯ ЧЕЛОВЕКА
Есть люди, которые проигрывают потому, что мало сделали.
Наполеон — почти противоположный случай.
Он проиграл потому, что не смог вовремя остановиться.
Это принципиально.
Его проблема была не:
недостаток энергии.
А:
невозможность принять предел.
XIX. ЕГО ГЛАВНЫЙ ВРАГ — ПРЕДЕЛ
Вся философия Наполеона была построена на преодолении границ.
Граница:
социальная — он не аристократ.
военная — он побеждает более сильные армии.
политическая — он становится императором.
географическая — он подчиняет Европу.
историческая — он хочет войти в вечность.
Но существует последняя граница:
человеческая ограниченность.
И вот её он принять не смог.
XX. ПОЧЕМУ НАПОЛЕОН НЕ МОГ ПРОСТО СТАТЬ ВЕЛИКИМ ИМПЕРАТОРОМ?
Потому что «великим» было недостаточно.
Ему нужно было:
величайшим.
Именно здесь амбиция превращается в трагедию.
Если бы Наполеон остановился после создания устойчивой французской империи, он, возможно, остался бы в истории как один из величайших государственных деятелей Европы.
Но ему нужно было больше:
не просто создать порядок — создать собственный мир.
XXI. ИМПЕРИЯ ПОГЛОТИЛА РЕВОЛЮЦИОНЕРА
Это ещё один парадокс.
Молодой Наполеон был продуктом революционной эпохи.
Он разрушал старую аристократическую систему.
Но затем сам создал:
титулы;
династические браки;
императорский двор;
новую аристократию;
семейные монархии.
То есть:
человек, которого революция освободила от старой системы, сам начал строить новую систему наследственной власти.
Это историческая ирония.
XXII. НАПОЛЕОН ПОВТОРЯЕТ ТО, ЧТО РАЗРУШАЛ
И здесь есть почти гегелевский парадокс.
Революция говорит:
«Человек должен быть выше происхождения».
Наполеон подтверждает это:
«Да. Талант должен быть выше происхождения».
Но потом:
«Я император».
И далее:
«Мой сын должен унаследовать мою власть».
То есть:
меритократия ; личная власть ; династия.
Он превращает собственное исключение в новую систему наследования.
XXIII. ЕГО ОТНОШЕНИЕ К ЛЮДЯМ
Наполеон был выдающимся психологом масс.
Он понимал:
солдату нужны честь, добыча, слава, принадлежность.
Он умел создавать легенду:
«Вы — Великая армия».
И солдаты действительно могли чувствовать, что участвуют в историческом событии.
Но здесь есть обратная сторона.
Люди становятся:
ресурсом великой цели.
А когда государство начинает постоянно воевать, человеческая жизнь превращается в статистику.
XXIV. ПОЭТОМУ НАПОЛЕОН — НЕ ПРОСТО ГЕРОЙ И НЕ ПРОСТО ТИРАН
Он гораздо интереснее.
Он:
создатель и разрушитель.
Он:
модернизатор и завоеватель.
Он:
носитель принципа равенства перед законом и одновременно император.
Он:
человек революции и человек империи.
И именно это делает его трагической фигурой.
XXV. НАПОЛЕОНОВСКИЙ КОДЕКС — ВАЖНЕЙШАЯ ЧАСТЬ ЕГО НАСЛЕДИЯ
Нельзя анализировать его только через войны.
Он создал устойчивые институциональные изменения во Франции; среди них особенно важен Гражданский кодекс 1804 года, а также административные, образовательные и финансовые реформы.

То есть парадокс:
человек, который разрушил себя войной, одновременно создал институты, пережившие его самого.
И здесь появляется принципиальное различие между:
Наполеоном-человеком
и
Наполеоном-историческим наследием.
Человек погиб.
Но часть созданной им системы осталась.
XXVI. ВАТЕРЛОО — ПОСЛЕДНЯЯ ИГРА
После ссылки на Эльбу Наполеон совершает почти невероятный шаг: возвращается во Францию в 1815 году.
Это выглядит как безумие.
Но психологически это совершенно логично.
Потому что Наполеон не мог принять существование:
«бывшего Наполеона».
Он мог быть:
Наполеоном
или
никем.
Он возвращается.
Ему удаётся снова захватить власть практически без полноценной войны.
И начинается «Сто дней».
XXVII. ПОЧЕМУ ОН ВЕРНУЛСЯ?
Потому что для него поражение не означало конец.
Поражение означало:
временное нарушение собственной судьбы.
Это уже почти религиозное мышление.
Человек начинает верить не просто в свои способности, а в:
собственную историческую судьбу.
XXVIII. ВАТЕРЛОО — НЕ ПРОСТО ПРОИГРАННОЕ СРАЖЕНИЕ
В военном отношении имели значение конкретные обстоятельства: задержка начала атаки после дождя, сильная оборона Веллингтона, способность прусской армии Блюхера прийти на помощь и ошибки французского командования.

Но философски Ватерлоо означает другое:
Наполеон впервые окончательно столкнулся с миром, в котором его гений уже недостаточен.
Это очень важный момент.
Он всё ещё был талантлив.
Но теперь против него стояла:
коалиционная система.
XXIX. ЕГО ВЕЛИЧАЙШАЯ ОШИБКА — НЕ ОДНА
Я бы выделил семь.
1. Невозможность остановиться
Он не понимал, что после определённого уровня расширение начинает уменьшать безопасность.
2. Переоценка личного гения
Он слишком долго верил, что сможет исправить любую структурную проблему собственным талантом.
3. Недооценка национального сопротивления
Особенно ярко — Испания и Россия.
4. Континентальная система
Попытка экономически принудить Европу создала дополнительные конфликты.
5. Россия
Стратегическое решение, которое превратило сложную европейскую проблему в катастрофическую войну.

6. Неспособность принять компромисс
Он мог сохранить значительную часть своей власти раньше, но уступки становились психологически неприемлемыми.
7. Возвращение с Эльбы
После первого отречения он получил шанс уйти в историю как побеждённый, но великий император.
Он выбрал ещё одну игру.
И проиграл окончательно.
XXX. НО ЭТО ЕЩЁ НЕ ВСЁ
Мне кажется, существует восьмая ошибка, самая глубокая.
Он перепутал контроль над событиями с контролем над историей.
Он действительно мог:
изменить ход битвы;
сменить правительство;
создать закон;
назначить короля;
перекроить карту Европы.
Но он не мог контролировать:
реакцию других народов.
Именно здесь его модель ломается.
XXXI. ЕВРОПА НАЧАЛА УЧИТЬСЯ У НЕГО
Это очень красивый парадокс.
Наполеон был настолько эффективен, что его противники начали адаптироваться к нему.
Австрия.
Пруссия.
Россия.
Великобритания.
Испания.
Они постепенно учились воевать против наполеоновской системы.
То есть:
его собственные победы создали школу, которая в конце концов научилась его побеждать.
Это один из фундаментальных законов истории:
если ваша система достаточно успешна, противники начинают изучать её.
XXXII. И ТУТ ВОЗНИКАЕТ ТРАГЕДИЯ ГЕНИЯ
Гений часто выигрывает потому, что действует иначе, чем остальные.
Но после нескольких побед:
все начинают понимать его метод.
И тогда преимущество исчезает.
Наполеон продолжал оставаться Наполеоном.
А Европа уже перестала быть той Европой, которую он побеждал в 1805–1807 годах.
XXXIII. САМАЯ СТРАШНАЯ ВЕЩЬ — ОН НЕ ПОМЕНЯЛ СЕБЯ
Вот здесь можно сформулировать глубочайший психологический вывод.
Мир изменился.
Но Наполеон всё больше пытался:
заставить изменившийся мир играть по старым правилам.
Это напоминает то, что мы обсуждали у Кортасара:
человек думает, что управляет игрой, пока не обнаруживает, что правила уже изменились.
XXXIV. СВЯТАЯ ЕЛЕНА — ФИЛОСОФСКИЙ ФИНАЛ
А теперь самое интересное.
После всего:
армии;
корона;
дворцы;
Европа;
миллионы людей;
победы;
империя;
остаётся:
маленький остров в Южной Атлантике.
И человек.
Без армии.
Без государства.
Без возможности отдавать приказ.
Без возможности изменить карту.
Вот здесь история задаёт ему последний вопрос:
Кто ты, если у тебя больше нет власти?
И это, пожалуй, самый страшный вопрос в его жизни.
XXXV. НАПОЛЕОН И БЕРЕЗОВСКИЙ — НЕОЖИДАННАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ

После предыдущего разговора о Березовском здесь особенно интересно провести параллель.
Оба были людьми чрезвычайного интеллектуального типа.
Оба:
видели систему раньше других;
быстро учились;
создавали сети влияния;
верили в способность управлять политической реальностью;
добились огромного влияния;
переоценили собственный контроль;
оказались изгнанниками;
столкнулись с системой, которая перестала им подчиняться.
Но есть фундаментальная разница.
Березовский управлял:
связями.
Наполеон управлял:
армиями и государством.
И оба в конечном счёте столкнулись с одним законом:
власть, которую ты создаёшь, рано или поздно начинает обладать собственной логикой.

XXXVI. НАПОЛЕОН И КАФКА

А здесь ещё интереснее.
Кафка показывает человека, который не может проникнуть в центр власти.
Наполеон — человека, который сам становится центром власти.
Но финал неожиданно похож.
У Кафки человек оказывается беспомощен перед системой.
У Наполеона система в конце оказывается сильнее человека.
То есть:
Наполеон попытался стать тем самым «Замком», который Кафка описывал как недостижимый центр власти.
Но выяснилось, что даже Замок не может управлять всем.

XXXVII. НАПОЛЕОН И КАМЮ

Камю сказал бы примерно:
человек хочет придать миру смысл,
но мир не обязан соответствовать его желанию.
Наполеон как будто ответил:
«Тогда я сам придам миру смысл».
Он попытался.
И создал огромный исторический спектакль.
Но в конце:
Святая Елена.
И это почти камюанский финал.
Человек хотел покорить историю.
История осталась равнодушной.

XXXVIII. НАПОЛЕОН И НИЦШЕ

Здесь особенно интересно.
Ницше интересовала идея человека, который преодолевает самого себя и создаёт собственные ценности.
Наполеон кажется почти воплощением такой фигуры.
Он действительно преодолел:
происхождение;
социальные ограничения;
политические обстоятельства;
военные препятствия.
Но Ницшеанское самопреодоление предполагает:
способность преодолеть также собственную волю к власти.
А вот этого Наполеон не смог.
Он преодолел почти всё —
кроме себя.
XXXIX. И ВОТ ЗДЕСЬ Я БЫ НАШЁЛ ЕГО ГЛАВНУЮ ТРАГЕДИЮ
Не Россия.
Не зима.
Не Веллингтон.
Не Блюхер.
Не плохие маршалы.
Не случайность.
Все эти факторы важны.
Но глубиннее всего:
Наполеон не умел существовать в мире, где он не является центром событий.
Именно поэтому после Эльбы он возвращается.
Именно поэтому не принимает компромиссы.
Именно поэтому расширяет войну.
Именно поэтому не может остановиться.
XL. ЕГО ЖИЗНЬ КАК АНТИЧНАЯ ТРАГЕДИЯ
Если представить его жизнь как греческую трагедию, получится:
Акт I — происхождение
Человек из маленькой Корсики.
Акт II — открытие таланта
Революция даёт ему шанс.
Акт III — взлёт
Италия.
Египет.
18 брюмера.
Консульство.
Акт IV — апофеоз
Аустерлиц.
Империя.
Европа.
Акт V — hybris
Человек начинает считать себя почти непобедимым.
Акт VI — роковая ошибка
Россия.
Акт VII — падение
Лейпциг.
Париж.
Отречение.
Акт VIII — последняя попытка
Сто дней.
Акт IX — Ватерлоо.
Акт X — изгнание.
Акт XI — Святой Елены.
И только тогда герой понимает:
его противником всё это время был не один человек, а предел самого человека.
XLI. МОЯ ФОРМУЛА ТРАГЕДИИ НАПОЛЕОНА
Я бы выразил её так:
Талант
; рождает успех
; успех рождает уверенность
; уверенность рождает амбицию
; амбиция рождает экспансию
; экспансия рождает перенапряжение
; перенапряжение требует новых побед
; новые поражения становятся психологически неприемлемыми
; человек начинает рисковать ещё больше
; система истощается
; противники объединяются
; наступает катастрофа.
То есть:
его падение было в определённом смысле продолжением его взлёта.
Это самое трагическое.
XLII. И ПОЭТОМУ НАПОЛЕОН НЕ «СЛОМАЛСЯ»
Это важное различие.
Он не превратился из гения в глупца.
Он остался Наполеоном.
И именно поэтому проиграл.
Те качества, которые сделали его великим в 1796 году:
быстрота;
решительность;
дерзость;
вера в себя;
способность идти на риск;
концентрация власти,
в 1812–1815 годах стали:
поспешностью;
упрямством;
самоуверенностью;
неспособностью отступить;
концентрацией слишком большой власти в одном человеке.
То есть:
его достоинства не исчезли — они превратились в пороки из-за изменения масштаба.
XLIII. И ЭТО, ПОЖАЛУЙ, САМЫЙ ВАЖНЫЙ УРОК
Есть определённый масштаб, на котором качество человека работает.
Но после перехода некоторого предела оно становится разрушительным.
Смелость ; безрассудство.
Уверенность ; самоуверенность.
Амбиция ; мания величия.
Централизация ; неспособность слышать других.
Настойчивость ; неспособность остановиться.
Гений ; вера в собственную непогрешимость.
И поэтому величайшая трагедия Наполеона состоит не в том, что он был слишком слаб.
А наоборот:
он был настолько силён, что слишком долго мог не замечать собственных ограничений.
И если оставить одну-единственную мысль о Наполеоне
Я бы оставил именно эту:
Наполеон победил почти всех своих современников, но не смог победить необходимость остановиться.
Он научился побеждать армии.
Научился менять правительства.
Научился создавать законы.
Научился создавать империю.
Научился превращать собственную жизнь в легенду.
Но он так и не научился одному:
принять предел.
И поэтому его история — это не просто история падения великого завоевателя.
Это философская трагедия человека, который попытался превратить собственную волю в закон истории.
А история в конце ответила ему тем же, чем отвечает всякому человеку:
«Ты можешь изменить очень многое. Но ты не можешь отменить пределы реальности».
И в этом смысле Наполеон — один из величайших литературных персонажей, который действительно жил. Его биография почти идеально соответствует структуре античной трагедии: герой получает необычайный дар, благодаря ему поднимается над всеми, но именно этот дар постепенно становится причиной его гибели.