И лето выпито до дна...

И лето выпито до дна.
Ни капли — вычерпано, пусто.
Какая в окнах тишина,
какое горестное чувство.
Какая горечь на губах,
как терпкий сок последней сливы,
и первый холод впопыхах
прошил зелёные массивы.

А ведь казалось — на века,
на всю оставшуюся вечность
вот эта сонная Ока,
её неспешность, бесконечность,
и знойный бархат вечеров
на склонах Дятловых пологих,
и гул далёких поездов
в туманах мглистых и тревожных.

Казалось, будет так всегда —
прохлада улицы Рождественской,
и будет прятаться звезда
над кровлей, острою и дерзкою.
И будет Волги синева
смотреть в глаза доверчиво и честно,
и будут все мои слова
кому-то страшно интересны.

Но с лёгким шорохом листвы,
что вдруг слетает у крыльца,
сентябрь сказал мне тихо: «Вы,
допейте лето до конца».
И вот — допито....
Только зря
душа тревожилась заранее:
в награду вспыхнул свет златого дня,
как обещание.
Как знание.

Ещё не вечер, погоди!
Смотри — в оправе золотистой
стоят сентябрьские дни,
прозрачны, солнечны и чисты.
И паутинки лёгкий шёлк
летит над Чкаловской ступенью…
Прими же осени подарок и умолкни,
согретая её последним снисхожденьем.

И я стою у той черты,
где дышит воздух пряно, тонко,
где осень дарит мне взаймы
и день, и свет, и голос звонкий.
И в этой кроткой тишине,
пока сгорают георгины,
так много нежности и смысла дарит мне
последний взгляд.
Неповторимо-
длинный....