Мне всё равно, что надумаешь ты...

Гладь акватории, люди кучкуются,
Строй кораблей расположенных в ряд,
Замер матросик у флага, волнуется,
Выпала честь – открывает парад.

Белые чайки и белые фланки,
Синее небо, как выстрел, сигнал,
Яхта комфлота, приветствие, склянки,
Кто-то знакомую рядом узнал…

Быстро, стремительно гул нарастает,
Мощный бурун от форштевня летит…
Девушка к парню прижалась, не знает,
В чём же причина, что сердце болит…

Екатерина вторая, резвится,
Нравится ей белый город и сад,
Там где беседка, тахта…, не садиться,
Восемь драгунов построились в ряд…

Вчерашний курсант обнимает невесту,
Многое им впереди предстоит,
Через два дня уезжает он к месту,
К месту под номером, морю служить.

Шхуна с орудием, выстрел, призвание,
Злой канонир примеряет прицел,
Гордость России, навеки – признание,
Надпись по борту: «Потомству в пример!»

Гордостью сердце мое наполняется,
Вырос я здесь, пропитался насквозь,
Духом и подвигом, не забывается,
Память о прошлом, по коже мороз…

Старый баркас – разыгралась трагедия:
В сорок втором, на мысу Херсонес,
Только две строчки в энциклопедии…
Крики «Ура!», по цепи и … конец…

Выстоял, вытерпел, смог, пересилил,
Штурмы, блокаду и плен.… Не стыжусь!
Годы пройдут, кто войны и не видел,
Скажут: «Я помню, отец, я горжусь!»

Шлюпка с гармошкою, с танцами, с песнею,
Им дебаркадер как сцена, пикник…
Только два слова: «Поедешь невестою?
Я в Заполярье», – вопрос вдруг возник...

Быстро проносятся ракетоносцы,
Залп…, всё в дыму…, долетает хлопок,
Свита Нептуна, оруженосцы,
Черти, русалки, шуты и конёк…

Дымкой зависла фраза над бухтой,
Ветер унес её смысл, без прикрас…
Город покрылся травою пожухлой,
Лето в разгаре, загар про запас…

Изящное тело черной подлодки,
Ей «Варшавянка» имя под стать…
Быстро смахнула слезу…. Как иголкой!
Хочется встать и скорей убежать…

Тральщик как пёс на охоте за лисом,
Роет фарватер, сканирует дно…,
«Что-то мне холодно, под кипарисом,
Сходим в театр или в кино?»

Вспенив поверхность, на солнце играя,
Крепостью мышц, лаконичностью фраз,
Гвардия вышла из моря морская,
Нет равных им, одно слово – спецназ!

Ветер сорвал с головы бескозырку,
Быстро её подхватил мальчуган,
Лет через двадцать он точно, впритирку,
Прямо сквозь льды проведет караван.

Скрежет открытой для волн аппарели,
Дым..., как чечетка строчит ДШКа,
Царицей морей поднят флаг, что на рее,
Морская пехота летит в пол броска.

Как анаконды, с такой же окраской,
Сжавшись в единый разящий кулак,
Черный берет притаился под каской…
«Что ж ты молчишь?», - ждёт ответа моряк.

Снова грохочут над бухтой орудия,
С мола доносится хриплый их звук…
Здесь у неё: институт, изостудия,
Там у него – только море вокруг…

Сотни и тысячи схожих историй,
Выбора нет, только Долг и Приказ,
Служба не примет гражданских теорий –
- Выполнить! – Есть!
– Доложить через час…

Фальшфейера через струи фонтанов,
Дым, крики помощи…. Тонут! Спасем! …
Пачка пломбира, крики бакланов…
Сложно решиться и думать о нём…


Яхты в кильватерном строе красуются,
Белые лебеди, как сны из былин,
Мощный буксир
в вальсе медленно кружится,
Через бойницы кряхтит равелин.

Приморский бульвар оживлен и наполнен,
Майки-тельняшки на каждом шестом,
Здесь каждый третий давно уже болен,
Морем и Флотом, просоленным в нём…

На полном ходу, не жалея турбины,
«Ладный» за боны ушёл на прорыв,
Слева Собор, Херсонеса руины…
«Ладно всё будет, поверь, я правдив…».

Славный малыш, набекрень бескозырка,
Буквы меняя кричит: «Посмотли!»…
Мысль не пускает: отец, мама, Ирка,
Просто, расходятся лишь корабли…

Лодки спасателей рвут акваторию,
Публике нравятся в бухте «киты»...
«Я увезу тебя, как в Евпаторию!
Мне всё равно, что надумаешь ты…»