Интервью с Четырьмя Всадниками Апокалипсиса

Это художественная реконструкция, текст написан в жанре эксклюзивного репортажа, по соображениям безопасности журналист не раскрывает своего имени.

Интервью с Бездной: Разговор на краю света.
Они сидят в комнате, где нет стен, а вместо пола медленно остывающий пепел, здесь пахнет озоном, старым железом, больничным спиртом и сухой землёй. Четыре фигуры, они не прячут лица, потому что лица это мы сами, когда смотрим в зеркало в самый худший из своих дней, они согласились поговорить, без сценария, без купюр.

Первый всадник: Чума (Белый конь).
На нём безупречный, хирургически белый костюм, который при ближайшем рассмотрении кажется сотканным из марли и погребальных саваннов на голове едва заметный золотой венец, напоминающий колючую проволоку.

Вас часто называют Завоевателем, но в народе вы известны как Чума. С чего начинается ваш путь?

Люди думают, что я прихожу с первыми симптомами, с высокой температурой или сыпью, это глупость. Я прихожу гораздо раньше в мыслях, мой венец это корона самонадеянности, а мой лук стреляет невидимыми стрелами страха. Настоящая эпидемия начинается тогда, когда один человек начинает видеть в другом биологическую угрозу. Я завоёвываю мир не шприцами, а изоляцией, когда вы запираете двери и перестаёте пожимать друг другу руки, моя работа наполовину сделана. Я это великое одиночество.

Но медицина побеждает многие болезни. Разве вы не слабеете?

Вы создаёте антибиотики, я создаю супербактерии, вы строите лаборатории, я нахожу в них бреши. Но главное вы сами помогаете мне, ваша глобализация мой лучший скакун, раньше мне требовались века, чтобы пересечь океан, теперь мне достаточно одного авиарейса в эконом-классе. Я не боюсь ваших лекарств, пока у вас есть глупость и неравенство, пока один богатый регион копит вакцины, а другой умирает от жажды я бессмертен.

Второй всадник: Война (Рыжий конь).
Мужчина с тяжелым, усталым взглядом, его камуфляж покрыт слоями грязи и запекшейся крови сотен разных эпох, он постоянно перебирает пальцами эфес огромного, тупого от частого использования меча.

Огненно-рыжий конь символ пролитой крови. Вам не надоело её проливать?

Я не проливаю кровь я лишь даю вам инструмент, а нажимаете на спуск вы, мой конь рыжий, потому что это цвет раскалённого металла на заводах, которые круглые сутки куют оружие. Меч в моих руках тяжелый, но ваши политики держат его крепче, чем я, меня упрекают в жестокости, но посмотрите на историю, вы ни одного века не прожили в тишине, я ваш самый честный внутренний голос,

В XXI веке война изменилась, теперь это дроны, алгоритмы, гибридные атаки.
Вам близка эта «цифровая» эпоха?

Суть осталась прежней, неважно, бьёте вы дубиной по черепу или нажимаете кнопку мыши за три тысячи километров от цели, сидя в кондиционированном бункере, исход один порванная плоть и кричащие матери. Знаете, что изменилось? Раньше, чтобы убивать, нужно было видеть глаза врага, теперь вы превратили смерть в компьютерную игру. Это делает мою работу пугающе лёгкой, цифровой мир стёр сострадание быстрее, чем порох.

Третий всадник: Голод (Вороной конь).
Женщина с тонкими, почти прозрачными пальцами, на ней строгое, тёмное платье, в руках она монотонно качает старинные аптекарские весы, её чаши никогда не приходят в равновесие.

В библейском тексте сказано, что вы милуете «елей и вино», но забираете хлеб. Почему роскошь остаётся, а базовые вещи исчезают?

Потому что я всадник распределения, а не пустоты, на вашей планете достаточно еды, чтобы прокормить два таких человечества. Но я прихожу туда, где ломается логистика и торжествует жадность, весы в моих руках это индекс продовольственных бирж. Мой чёрный конь скачет по полям, которые засыхают не от отсутствия дождей, а от спекуляций на зерне, когда тонны продуктов выбрасывают ради удержания цен, пока на другом конце земли дети едят землю это мой триумф. Голод в современном мире кажется чем-то далёким для развитых стран... Это иллюзия, вы зависимы от тонких нитей поставок Стоит выключить электричество на неделю, заблокировать пару портов или поднять цену на удобрения и ваши супермаркеты с красивыми витринами превратятся в пустые бетонные коробки через три дня. Я не прихожу с засухой, я прихожу с хаосом, и поверьте, цивилизованный человек теряет человеческий облик из-за пустой тарелки гораздо быстрее, чем ему кажется.

Четвёртый всадник: Смерть (Бледный конь).
Она сидит глубже всех в тени, у неё нет пола, возраста и ярости, голос звучит тихо, как шелест опавшей листвы, от неё веет абсолютным, замораживающим спокойствием.

Вы единственный, у кого есть имя в Писании, за вами следует Ад. Это финал?

Я не финал, я итог, мой конь бледный цвета пепла, цвета кожи, потерявшей тепло. Мои братья Чума, Война и Голод, это лишь мои предвестники, мои чернорабочие, они готовят почву, они собирают жатву в стога, а я просто закрываю амбарную книгу. Люди боятся меня, но я самое справедливое, что у вас есть, перед моим конём все падают одинаково, и короли с их золотом, и нищие в трущобах.

Вам жаль человечество?

Жалость это человеческое чувство, у меня его нет, но у меня есть понимание, я наблюдаю за вами с самого первого костра в пещере. Вы удивительные существа, вы способны строить города, писать симфонии и любить до самоотречения и в то же время вы с маниакальным упорством зовёте моих братьев. Вы сами открываете печати, каждая война, каждый разрушенный кусок природы, каждый акт жестокости это ваш стук в нашу дверь, мы не приходим без приглашения.

Они замолкают одновременно. Слышно только, как весы Третьего всадника тихо бьются чашами друг о друга, а Меч Второго со звоном опускается на пепел. Интервью окончено, им пора в путь...