Дубликат

           *   *   *

  -- Мне  к  медово-молочной  земле
Дотянуться позволено взглядом.
Только взглядом. Зачем столько лет
К ней   роптавших вести было надо?

Чтобы классик мне имя сменил,
Персонаж нынче зваться  стал Данко.
А за мной столько братских могил,
Я и сам в безымянную кану.

А потом манной с неба придёт
Тот, Кто может спасти и взлелеять.
Станет избранным царством народ,
Если выжить средь взрывов посмеет.

Растасованы днесь имена.
Ныне кто Моисей? А кто Данко?
Соблазнял заменить сатана
Свой шесток эстетической планкой –

И нести её вместо креста,
Прыг да скок, чтоб видна была ноша.
Хрестоматией школьной предстал
Мир, из коего выдернут Боже,

Моисей ещё бдел на горе,
Но в умах правил массами Данко,
Ни к чему Данко посох и крест,
Ни к чему сердцу тлеть без остатка. –

В мире этом из двух полюсов
Не понять: Моисей где? Где Данко?
Сердце рабством  полно до краёв
Разве выжать раба без остатка?

Вслед за Данко пустыня  и крен.
К искушению:  вытеснить Бога
И забыть Моисея: «Зачем
Звал:
             -- Из рабства осильте дорогу»?

Но не в силах похлёбка и плеть,
Обломать в стенах личного ада.

Ведь  к  медово-молочной  земле
Дотянуться позволено взглядом.



   *   *   *

 
Друзья покинут, в дом захлопну дверь,
И мир вокруг покажется пустыней,
Орешник за окном, как медный зверь,
Змеится  в небо трещиною ныне.

Глядит и молвит медный куст:
                -- Всё вздор,  -
 Твой личный ад протиснулся наружу.
А ты витаешь где-то до сих пор,
Кто ты теперь одна, вне  связей нужных?

Твой дом – соблазн стоящим в стороне,
Твоя душа – потёмки, а не люстра.
А я гляжу на медный куст. Он мне
Как оберег от  «логова»  Прокруста.

Врезаются все нити –связи в плоть,
Со всеми, кто в огне, руинах гибнет,
Молю, на змея глядя: --  Мой Господь,
Сошедший с неба, смерть пускай их минет.

И та, что на миру красна, как огнь,
И та - что  стынь разрыва и забвенья.
Я слышу, порет небо грай ворон,
Орешник медный сглаживает рвенье,

Сшивает медью с пустошью разрыв,
Ведь мне пустыня тоже испытанье.
Прошелести , сиянье, медью крыл
 Над пустотой, когда меня не станет.