Меня обвинили с предательстве...

htМеня обличили в предательстве. Публично. Жестоко. Среди интеллигентных, образованных людей, чьи слова всегда взвешены, а взгляды остры, как февральский мороз. Найти себе оправдания я даже не пыталась. Я сидела, вжавшись в спинку стула, чувствуя, как каждая мысль .-обвинение врезается в кожу, сердце сжимается, а к горлу подступает горький комок. Предательская влага стала заволакивать глаза.Меня обвинили в неблагодарности своему городу и памяти о нем мои сердце и разум.

 Мне нечем было крыть. Сердце колотилось, как у кролика ,а память вытаскивала из глубин сознания один за другим сюжеты.

Я вспомнила свое детство в маленьком уютном городишке, про который по некоторым причинам запретила себе думать и пыталась забыть обо всем ,что произошло со мной там. И я забыла.

 Забыла тот самый снег, который скрипел под ногами, когда я, маленькая, с замерзшими щеками, бежала к бабушкиному дому, где дым из трубы был для меня спасительным маяком.
Забыла о тех зданиях , которые были моей гордостью потому что их построила моя мама.
Итак....

В завершении этого лета состоялся «Вечер честных текстов» у моей многоуважаемой и не побоюсь этого слова любимой Марии Егоровой 

Надо отметить,что пространство Марии — журналиста с двадцатилетним стажем — это всегда особая атмосфера, где нет случайных людей. Здесь слова не произносят просто так, здесь ими дышат, как разреженным воздухом перед грозой.У Марии дресс- код: вход без масок.
Место где не хочется брать в руки телефон.
 И на этом вечере мне вообще не хотелось ничего снимать. Ни записывать, ни фиксировать. Хотелось сидеть с закрытыми глазами, чувствуя и переживая каждым атомом своего тела все происходящее. Хотелось раствориться в темноте за веками, где когда-то ярко горели огни моего детства.

Во время чтения Марией своего текста меня вдруг накрыло. Слово "предательница" зазвучала в висках. И в моей памяти разворачивался сюжет из событий прошлого.

 Февральское утро, когда я появилась на свет в городе, имя которого теперь выговариваю с болью. Всплыли откуда то из глубины строки поэта:
Мой :Ачинск. Старинный мой город.
Трудиться спешит пр утрам
Стоит у срснового бора, открытый серлцам и ветрам.
Здесь прошлого зримо соседство
Здесь связь поколений жива.
Достались пртомкам в наследство резные твои кружева...

Сейчас я пишу эти строки, и мне кажется, что я слышу гул поездов, идущих через всю страну ( Ачинск стоит на транссибирской магистрали), и чувствую запах угольной пыли, смешанный с ароматом сибирских кедров. Там, где за окном — стылая бесконечность, а на стеклах — причудливые узоры, похожие на карту моей наполненной невероятными событиями судьбы.

Я уехала из своего родного города после смерти мужа. Город без него опустел, стал чужим. Наверное только на вечере у Марии я поняла за что разлюбила свой город. За то, что он отобрал любимого.

И я умчалась не с благодарным сердцем, а с кучей претензий обиженного ребенка. Мне казалось, что я сбегаю от серости, от холода, от тесноты провинциальных улиц. Я сбежала от своего одиночества. Уехали из города и мои дети.

 Я пыталась стереть память и отказаться от своих корней.. И теперь моя память, словно фурия, вцепилась в меня мертвой хваткой, обвиняя в том, что я посмела отвернуться от всего, что было частью меня.Мое рождение ,первый поцелуй, первая дюбовь рождение детей.

Обвинители мои суровые были правы. Я забыла, как пахнет сибирский хлеб и как освещают дорогу старые фонари
Много раз в детстве была на хлебозаводе у своего знаменитого дяди Василия Яковлевича Дюбова.
Ммм... Аромат горячих белых батонов и теплой хлебной мякушки и хрустящей корки невозможно забыть. Тепло становится сразу на душе от этих воспоминаний.

Я забыла, как скрипят от мороза сосны, как в феврале, в день моего рождения, снег кажется таким голубым, что не отличишь его от неба, которое в Сибири зимой василькового цвета.
Я променяла это на суету мегаполисов, на холодные стеклянные стены, за которыми нет той самой зимы и уюта маленьких узких улочек с сохранившимися до сих пор домишками с деревянными ставенками. С обязательной улицей имени Ленина .

 Но там, в моем Ачинске, снег не просто идет. Он ложится тяжелым покрывалом на дома, он укутывает Чулым, он делает мир глухим, тихим и сказочным. Слякотно стало.... Я потеряла свой компас. Я потеряла точку отсчета или вернее опоры.

И сейчас, сидя в уютной атмосфере вечера честных текстов, я поняла: меня обвинила И здесь совесть, принявшая облик строгого судьи. «Сибирь!» — как заклинание, как выдох. Вспомнила я строки моего земляка: «Здесь небосвод — как кованый сундук, Здесь стужа крепче, чем стальные связи». И правда. Я разорвала эти стальные связи сама, наивно думая, что смогу жить без тяжести родной земли на плечах. Но эта тяжесть — она спасает. Она не дает улететь в пустоту.Она -моя сила.

Первая ассоциация с воспоминаниями о своихеорнях- бабушка.
Бабушка, моя невероятная трудолюбивая бабушка Анна Ильинична с заскорузлыми мозолистыми ладонями, вечно хлопочущая по хозяйству. С ее суровым и нежным одновременно" Тиху- тиху . Не плачь. Все перемелется. Мука будет".
Бабушка моя, умевшая разговаривать и с цветами и с птицами. Моя мудрая наставница, научившая меня прясть, ткать, теребить шерсть, печь блины, вязать, вышивать- где- то там на небесах с укором строго наблюдающая за мной- прости меня, грешную за это отступничество.

Я не пыталась найти оправданий. Потому что предательство не оправдывают. Его переживают. И, может быть, в этом февральском морозе, который я так ненавидела в детстве, я найду себе прощение. Если, конечно, моя память согласится впустить меня обратно — туда, где мои корни переплетены с походом в библиотеки, катанием с горки на кусочке картона до тех пор , пока вся одежда не превратиться в мерзлый комок.и где каждое утро начинается с того самого, до боли родного, сибирского света и скрипа трамваев.
Тик- так отбивали часы с кукушкой с длиннющими железными шишками на цепях. Так- так -говорила моя память и возвеселилось вдруг сердце.

Благодарю за вечер честных, по- настоящему честных текстов организатора и всех чтецов и гостей, сумевших сотворить семейный теплый душевный вечер. Я побывала в своей семье или стае.

Третий день я засыпаю с благодарностью к своему городу, который меня вырастил.
Он стоит на большой сибирской реке Чулым, впадающей в Обь. И , если прочесть Чулым наооборот- получается Мы- Луч! Случайно?

P.S.: В оправдание себя. Я восстановила , живя в городе несколько зданий . В том числе и в старой его части , где был мой первый бизнес кафе
 " Ковчег". Когда разрушали старые здания наше кафе не тронули. Хотя давно уже стоит не функционируя. Недавно я узнала, что его восстанавливают бизнеесмены из Москвы и там будет ресторан. И это радостно для меня.
Все- таки, Мы- луч! Дописала, наревелась.
 Эх Маша, Маша...