Королевская кобра

В глухих лабиринтах тропических трав,
Где властвует вечный, полуденный зной,
Живёт этот гордый, безжалостный нрав,
Окутанный мистикой и тишиной.

Она не ползёт — она плавно плывёт,
Чешуйками звякая в палой листве.
И каждый червяк, и любой зверовод
Знают о грозной её красоте.

Корона капюшона раскроется вмиг,
Когда нарушают сакральный покой.
И замер удушливый, внутренний крик
Пред этой застывшей, живой кривизной.

Глаза её — два ледяных хрусталя,
В них нет сострадания, страха, обид.
Под пристальным взглядом застыла земля,
И время как будто на месте стоит.

Два острых клыка прячут капли огня,
Смертельный нектар для безумных гостей.
Она — королева палящего дня,
Владычица скрытых, подземных путей.

Её чешуя, как литой малахит,
С отливом угля и звенящей смолы.
Природа вложила в безумный рельеф
Законы безумной, изящной стрелы.

Она не укусит без важной вины,
В ней гордость царей и великий расчёт.
Она как хранитель немой тишины,
Что мудрость веков в своём теле несёт.

Гипноз её позы, бесшумный бросок —
И спорить с судьбою уже не с руки.
Стекает мгновение, словно песок,
Вдоль жёлтой, глухой, азиатской реки.

Но солнце зайдёт, утомляя простор,
И кобра уйдёт в свой прохладный тайник.
Окончен безмолвный, ночной досмотр,
Растаял в тумане пронзительный лик.

Царица джунглей, живой монолит,
Оставила росчерк на мокром песке.
И тайна её в этом мире царит,
Подобно далёкой, безмолвной звезде.