Вокзал на двоих

Дрожит перрон от тяжести составов,
Шумят безлико сонные толпы;.
Среди путей, раскинутых лучами,
Скрестились две сиротливые тропы.

Здесь каждый метр пропитан чьей-то болью,
Слезами встреч и горечью разлук.
Вокзал на двоих стал нашей цитаделью,
Где затихает каждый лишний звук.

В твоих ладонях прячутся минуты,
Которые у нас крадет диспетчер.
И поезда, меняя нам маршруты,
Ломают этот сумасшедший вечер.

Мы ловим взгляды, понимая цену
Каждому слову, сказанному вскользь.
Железный монстр готовит нам измену,
Навек решая: мы отныне врозь.

Уже качнулись душные вагоны,
Проводники захлопнули замки.
И фонари, как строгие шпионы,
Выхватывают контуры руки.

Прощальный крик надрывного гудка
Разрезал воздух, словно острый нож.
И по стеклу ползет твоя рука,
А по моей спине — немая дрожь.

Колеса бьют безжалостный мотив,
Ускорив бег в полуночную высь.
Твой силуэт, в окошке промелькнув,
Растаял там, где рельсы разошлись.

Я остаюсь на опустевшем треке,
Где ветер крутит мусор и листву.
Вокзал закрыл заплаканные веки,
Вернув меня в пустую пустоту.

Но этот гул и запах горьких шпал
Останутся со мной на много лет.
Как лучшее, что рок у нас забрал,
Оставив лишь просроченный билет.

Мы замерли вдвоем среди перрона,
И весь огромный мир для нас затих.
В плену секунд, у самого вагона,
Остался этот вокзал для нас двоих.

Я грею твои пальцы в набежавшей стуже,
Пытаясь наглядеться в глубину глаз.
Ты самый близкий, самый нужный муж,
И это время плачет вместо нас.

В твоих объятиях — спасение и сила,
И страх, что эта ночь разделит нас.
Судьба сурово, накрепко сшила
Две наши жизни в этот горький час.

Твой шепот лечит раненую душу,
Ты говоришь о том, что любишь вновь.
И никакой металл уже не разрушит
Нашу безмолвную, великую любовь.

Качнется поезд, забирая счастье,
Но сквозь разлуку, мили и года —
Твоя рука в моем земном запястье
Останется гореть навечно, навсегда.