До последней черты

Не заметил, но всё изменилось
(Не заметил... не заметил...) (Но всё изменилось)
Не заметил, но всё изменилось:
вот и ночи темнее стали, и не помню, а что явилось той причиной обычной брани.
(Не заметил... но всё изменилось)
Мы привычно приходим с работы, мы привычно не ждём подвоха — разобщённые, будто сироты, а вокруг только пыль, суматоха.
(Пыль... суматоха...)
Мне бы супа подать на ужин, мне бы вымолвить: «Как ты, милый?» — но решаю: а ты мне нужен? И смогу ли я — до могилы?
До последнего — лишь с тобою, до последней черты, до срока, и остаться твоей рекою, (рекою!) а не лужей у водостока. (у водостока!)
До последнего — лишь с тобою! (с тобою!) До последней черты, до срока! (до срока!) И остаться твоей рекою, (рекою... рекою...) а не лужей у водостока.
И дрожит на полу транзистор, и соседи орут в розетку. Мне не нужен глухой провизор, подающий на всех таблетку.
(Таблетку... таблетку...)
Не касается, спит осока, и вода отдаёт железом. Ну же, бей — пусть и я жестока и готова давно к порезам.
(Ну же, бей!) (Ну же, бей!) (Ну же, бей!) (Ну же, бей!)
До последнего — лишь с тобою, до последней черты, до срока, и остаться твоей рекою, (рекою!) а не лужей у водостока. (у водостока!)
Свет мигает. Свет колет веки. (веки...) Мы стоим, как немые точки. (точки...) Тот фонарь сторожил аптеки, и у нас подрастает дочка.
(Подрастает... подрастает дочка...)
Мне бы вымолвить: «Как ты, милый?» Мне бы вымолвить: «Как ты, милый?»
До последнего — лишь с тобою! (с тобою!) До последней черты, до срока! (до срока!) И остаться твоей рекою! (рекою!) А не лужей у водостока! (у водостока!)
Не заметил, но всё изменилось... (Не заметил... не заметил...) Не заметил, но всё изменилось... (Всё изменилось... всё изменилось...)