Хождение за три моря 1-7

                Колумбы   росские,  презрев  угрюмый  рок,
                Меж льдами  новый  путь  отворят  на  восток,
                И  наша  досягнёт  в  Америку  держава.
                М.В.Ломоносов.    
                Памяти  Кускова  Ивана  Александровича.
1. Телемост  Тотьма  -  Калифорния.
В  этот  вечер  Тотьма  не  ложилась  спать,
И  стар,  и  мал  на  площади  крутился.
Казалось,  что  историю  вернули  вспять
И  сам  Кусков живым  с  Америки  явился.

И  даже  крепость  Росс,   основанная  им,
Застыла  снова  на  телеэкранах,
Напоминая  всем  явлением  своим
О  жизни  русских  там,  за  океаном.

Но  это  было  раньше,  а  сейчас
Совсем  другой  калифорнийский  город,
Хотя  и  слышен  колокола  бас,
Которому  не  вторит  русский  молот.

Но  отвечает  звон  колоколов
Из  Тотьмы  Вход-Иерусалимской  церкви,
Как  будто  оживает  вдруг  Иван  Кусков
В  делах  своих  заморской  круговерти.

Где  он  провёл  из  жизни  тридцать  лет,
Не  покладая  рук  своих  и  сердца  ропот,
И  в  честь  в  медали  высечен  портрет
Его  за  русский  возведённый  город.

2.  Тотьма.  1785.
 Июль.  Отпели  соловьи  в  Заречье,
Цветёт  рябина,  тучи  комаров
Да  Сухона  шумит  песками  в  быстротечье,
В  разгаре  лето,  что  ни  день,  добро.

Восточный  неба  край  над  лесом  светел  снова,
Какой-то  час  и  запоют  колокола.
Всё  с  вечера  уж  к  ярманге  готово,
На  будний  день  отложены  дела.

Ярыжные  уж  на  ногах  с  рассветом,
Чтобы  отправиться  с  петлёй  на  шее  кто  куда,
Кто  в  Устюг  вниз  с  насадами при  этом,
Иль  с  солью  в  Вологду ,  нет  денег  без  труда.

Лишь  прозвучит  над  Тотьмой  колокола  звон,
Торговый  люд  на  ярмангу  товар  отправит,
И  зрители  всё  смотрят  из  окон
Узнать  заранее,  чем  ярманга  одарит.

Соль  из  Тотьмы  с  солеварни,
Лён,  пеньку  с  родных  полей.
Потрудился,  чай,  недаром.
На  посох  чарочку  налей.

3.  Знакомство.

-  Эй,  паренёк,  каков  на  Сухоне  улов?
Является  ли  он  удачною  порукой?
-  Лишь  снасть  кидай  да  только  не  зевай,
Коль  ведаешь  рыбацкою  наукой.

-  Вечор  лишь  только  с  Каргополя  мы,
Ты  нас  ушицей,  парень,  накорми.
А  улов  свой  ты  на  ярмангу  снесёшь,
Иль  на  закуску  людям  продаёшь?

-  Семья  большая, в  доме   старший  я,
Родители, есть  сёстры  и  братья.
Семь  ртов  мне  надо  накормить,
А  что  останется  на  ярмангу  свалить.

Ушицей  я  вас  тоже  угощу,
Ведь  рыба  общая,  о  ней  я  не  грущу.

-  А  я,  Баранов  Александр,  купец,
Хочу  из  Тотьмы  соль  отправить,  наконец.
К  столу  царя,  в  Москву  и  в  Петербург,
Что  может  изменить  мою  судьбу.

Ну,  а  потом  отправиться  в  Иркутск,
Там  до  Америки  не  долог  курс.
- Но  курс  любой  на  корабле  опасен,
А  при  штормах  он  явно  и  ужасен.

У  нас  же    в  Тотьме    есть  свои  купцы,
За  море  ходят  наши  удальцы.
-  Так  ты  знаком  с  купеческой  продажей,
Ну,  за  ухой  с  тобой  об  этом  скажем.

4.  Иркутск. 1790
Прошло  уже  два  года  снова,
Как  Баранов  встретился  с  Кусковым.
Теперь  его  черёд  кормить  своей  ухой
Да  взять  придётся  Ваню  на  постой.

Весёлый  парень,   он  зря  не  обидит,
Надёжный  друг   из  Вани,  видно,  выйдет.
Ведь  смог  добраться  он  до  города  в  Сибирь,
Хоть  и  пришлось проехать  всю  Россию.

Купец  Нератов  дал  ему
Большую  сумму  в  долг.
Надежда  есть,  из  Вани  выйдет  толк.

Что  скажут  Шелиховы?  Поверят  в  эту  сказку?
Богатые  они.  Под  ними  вся  Аляска.
Кто  калана  ловит,  его  ценен  мех.
Русскую  Америку  ждёт  большой  успех.

-  Ты  согласен,  Ваня,  родине  служить?
Званием  российским  должен  дорожить.
Лично  русский  царь  учинил  Указ
Привязать  Америку к  России  в  самый  раз.

Ваня  согласился  подписать  контракт,
Быть  вторым  в  Америке   ведь  не  просто  так.
-  Я,  правитель  главный,  ты  -  помощник  мой.
И  дела  в Америке  все  пойдут  горой.

5.  Охотское  и  Берингово  моря.

Став  компаньонами,  Баранов  и  Кусков
Под  командой  Бочарова   вышли  в  море.
Галиот  «Три  Святителя»  к  плаванью  готов.
Что  ждёт  их  впереди  удача  или  горе?

Охотское  море  - недальний  путь,
Попутный  ветер  им  будет  дуть.
Кораблём  по  курсу  надо  управлять
Да  одновременно  пищу  добывать.

 -  Океан,  Ванюша,  не  достигнешь  вброд,
Ты   теперь,  дружище,  знатный  мореход.
Вспомнил  Ваня  Сухону  и  её  ветра,
Волны,  разбивающие  оба  берега.
Сколько  же  придётся  плыть  до   Уналашки
И  смотреть  на  белые  серых  волн  барашки.

У  Берингова  моря  характер  не  тот
Особенно зимой,  когда  он  тянет  лёд,
Льдины  затирают  в  море  корабли
Или  вдруг  почувствуешь  трение  земли.

6.  Тихий  океан
При  подходе  к  Уналашке
Галиот  попал  в  крушенье,
Баранов  спас  людей  и  грузы,
Зимовать  пришло  решенье.

Добывать  калана,  сохранить  товары,
На  зимовке  в  чуме  с  дымом  и  угаром.
Встречи  с  алеутами  помогали  часто,
Ведь  в  несчастье  выручает  тёплое  участье.

Весной  пришлось   байдары  шить
И  на  них  к  Кадьяку  плыть,
Отняло  это   ещё  пол  года,
Держала  их  штормовая  погода.

Но  и  там  сложилось  всё  не  прости  так,
Землетрясеньем  встретил  их  Кадьяк.
Новое  место  придётся  искать
И  материал  для  жилья  добывать. 

У  Шелихова  здесь  соперник  Лебедев
Он   занял  все  бобровые  места.
Кусков  собрал  партию  на  промысел,
Из-за   соперничества  вышла  маета.

Баранов  расширял  места    освоения,
Кусков  их  защищал  и  строил  корабли,
Храбро  возглавлял  байдарочные  партии,
Идущие  на  промысел  в  залив.

Идя  на  юг,  редуты   возводил
И  для  РАК   столицу   заложил,
За  что  был  награждён  медалью  «За  Усердие»
И  чин  «коммерции  советник»  получил.

Компания  росла  и  развивалась,
В  материалах,  в   продовольствии  нуждалась.

7.  Форт  Росс

Баранов  Кускову  задание  дал,
Он  с  партией  плавал  и  многое  знал
От  Якутата  до  Ситхи  самой
И  мог  заложить  крепосцу  не  впервой.

Калифорнии  север    совсем  не  Аляска,
Там  климат  другой,  всё  растёт  словно  в  сказке.
Но  там  уже  управляют  испанцы,
А  где-то,  возможно,  и  американцы.

Кусков,  он  ответственный  был  человек
И  вскоре  Баранову послан  ответ.
«Что  место  лежит  меж  рекой  и  заливом
И  столбами  отмечено  неторопливо.
Напротив  друг  друга  два  бастиона,
Название  выбрано  «Росс»  по  иконе.»

Кусков  подружился  с  индейцами  сразу
И  люди  поверили  Кускова  приказу:
Друг  друга  любить,  покупать,  продавать,
И  никого,  конечно ,  не  обижать.

В  крепости  были  мельница,  кузница,
Дом  управителя,  кожевенный  завод,
Мастерские,  конюшня,  молочный  завод
И  верфь,  где  бы  строился  парусный  флот.

С  утра  Иван  обходил  все  поля,
Смотрел,  что  рождала  чужая   земля.
Картофель,   тыква ,  редька,  морковь,
Капуста  и  дыни,  свёкла  и  рожь.

Снимали  за  год  не  один  урожай,
Лук,  репа  готовы,  арбузы  сажай.
Свежие  овощи  шли  на  Аляску,
Ново-Архангельск  жил  словно  в  сказке.

В  крепости  он  разводил  даже  скот,
Он  тоже  давал  хороший  приплод.
Лошади,  овцы,  коровы  и  птица.
Ваня  и  сам  успел  пожениться.

Катя  родила  двух  сыновей,
Домой  он  вернуться решил вместе  с  ней.
Но  падал  в  цене  его  аттестат,
Когда  Кусков  возвращался  назад.

Как  легко  дышится  в  Тотьме  ему,
Над  городом  церкви  летят  в  синеву.
По  Сухоне  снова плывут  пескари.
Но  дома  он  прожил  дишь  месяца  три…

Над  могилой  его  Суморинский  лес
Укрывает,  как  память,  якорь  и  крест.
«Нашёл  здесь  покой  свой,  придя  с  островов,
Иван  Алекcандрыч  Кусков»