Скорбь падшего

Он был как свет — прозрачен и высок,
Стоял у трона, пел хвалу деннице.
Но рухнул вниз, как сорванный листок,
Стал чужаком он в собственной темнице.
Его крыла — что траурный покров,
Изломаны о каменные своды.
Он помнит рай — и этот вечный зов
Звучит в нём сквозь былые годы.

Он не взлетит уже над синевой,
Не вступит в сад, где лилии белели.
Пред ним лишь бездна, холод и покой
Земли, что стала горькой колыбелью.
И по ночам, когда молчит луна,
Он смотрит ввысь — туда, где звёзды тают,
И шепчет имя, что забыть должна
Душа, которую не принимают.

О, эта скорбь — нездешняя, немая,
Тоска по свету, что навек угас.
Он — странник, что бредёт, не понимая,
Зачем был создан и зачем угас.
Никто ему не даст благословенья,
Никто не примет в ангельский совет.
Он — эхо, он — ушедшее виденье,
Он — тень, что поглощает солнца свет.

Но иногда, в час сумерек осенних,
Когда земля особенно грустна,
Он опускает взор свой дерзновенный
И плачет — и в слезах его весна,
Весна времён, когда он был в любви,
Когда сиял в чертогах небосвода.
Теперь лишь прах и тусклые огни
Земных страстей, что длятся год от года.