И трижды чёрный...

И трижды чёрный —
с тростью и во фраке,
сминая день за днём
и не жалея душ, —
придёт холодный
в жутком полумраке
и проливным дождём
ударит в землю уж.

Зачем явился ты
и какова цена покоя?
Твоё обличье —
мне горечь и тоска.
Зачем явился ты,
как мреть во время зноя,
и безразличье —
вот услада для тебя

Смотря в глаза твои,
я вижу всё, что было:
с младенчества
до полной темноты.
Я вижу страх в крови
и вижу страсти мыло,
но, кроме венчика,
мне нечего нести.

И трижды поклонясь,
ударив в пол,
расправив крылья,
чёрные, как чернота,
бесчувственно ворвавшись,
как страшный хор,
гнетущий нотой, —
возьмёшь меня в уста.

И скрутишь плоть
под дикий вопль,
рев мотора!
срывая оболочку,
развеется щепоть,
и завизжит сиреной,
развеется опора
в эту ночку.

Покаяться.
Пожалуй, вот оно —
в ночи холодного безумства,
взлетая на века.
Покаяться,
что Господом дано
в мгновениях безрассудства,
что называем мы судьба.