Шипр

В начале сентября, когда туман
наполнил влагой шрам лесной долины,
я раскопал себя из-под земли,
вздохнул и вышел из могилы.

А на поверхности благоухало шипром:
душистой смесью из пожухших листьев,
червивой древесины, мха и шишек.

Как хорошо блуждать в безумии животным,
найти в лесу добычу, перегрызть ей горло,
а после унести к себе в берлогу.

Идёт одна и пахнет зрелой грушей,
в чащобе кружатся эфирные масла.
Но, милая,
под маской ясно различима потовая железа,
и сердца стук в груди клокочет,
так значит ты не фрукт и не цветочек,
а сытная полезная еда.

И с каждый новым ароматом память
крупица за крупицей возвращается
как обветшалые страницы книги.

Я был наивным парнем в прошлой жизни.
Восток всегда манил своими тайнами
и духом приключений,
так я последовал навстречу солнцу
в стране таёжной по тропе из хлебных крошек,
оставленной Арсеньевым и Рерихом.

В чертогах горных перевалов и безжизненных плато
скитался обдуваемый ветрами,
не рисковал разжечь костёр.
И вот он храм, который мне раскроет правду о природе
сознания, души.
Там спящие монахи укрываются веками,
лишь каплей теплится в них жизнь.
Пройдя средь них, вдруг на холодном камне
я обнаружил древний манускрипт,
Его похитил,
свернув в котомку свитком.

Три дня без сна провёл в бегах и наконец, разбив бивак,
стал изучать старинный шифр,
он был написан кровью на санскрите.

На следующей стоянке в ночь меня настигли стражницы
из секты фем-буддисток.
Я был подвегнут изощрённым пыткам,
своей порочностью преодалевшим мыслимый предел.
И долго мне ещё ночами снился исполинский... (червь),
который словно хобот муравьеда рылся в голове.

Домой вернулся я безумцем или гением,
взгляд с выражением пустого удивленя
бросал в апатии холодной мимо близких и родных.
Одна лишь только мысль бередит:
всё дальше уходи на Запад
и рощу подходящую ищи.

И вот Суворов, Клаузевиц, Сунь-цзы
слились в искусстве вырыть яму на окраине славянской лесополосы.
Раздался взрыв. Засыпало. Прижало.
Так комьями земли меня похоронили заживо.

А на поверхности благоухало шипром:
душистой смесью из пожухших листьев,
червивой древесины, мха и шишек.