Седьмое небо

Я встретил её в урбанистическом лифте.
Седьмого неба этаж нажал   чисто случайно.
Мелькали обрывки мыслей о Свифте,
Казалось, я, как Гулливер, расту  в  ее глазах отчаянно.


Предчувствуя сердцем её французские корни,
И вкус артистический - музы Шарля Бодлера,
Я, как аэроплан двадцатичетырехмоторный,
От внутреннего голоса  ждал полосы взлетной замера.


А шар нашего лифта был настолько прозрачен,
Что облака- кружева   можно было руками потрогать.
Я знал, что код Да Винчи давно уж утрачен,
Мозг жгло любопытство , как ястребиный коготь.


А вдруг  она из того самого рода  Меровингов?
И чаша грааля не символ, а её кредо!
Как лифт  похож чем то на строгость боксерского ринга,
Где смысл венчать может, одна лишь победа.


Ну, здравствуй,  сказал я,
Взгляд её напружинив.
Улыбка раскрыла лик, как кисть Модильяни.
Глаза, что независимость двух Вирджиний,
Готовые остаться строгими даже по пьяни.


Давай ка знакомиться. Ах, ты актриса...
Но я вот ни капли киношкой не болен.
Жизнь делит мою пополам биссектриса
Поэзии, она, словно воздух в забое из угольных штолен.


Мы говорили , сознаньем щупая области соприкосновений,
ума остротою, ставя друг другу подножки,
Ухабы выдерживая  на поворотах души откровений...
Любовь к нам подкрадывалась с осторожностью кошки.


Вдруг  на прозрачности лифта отпечатались пальцы.
Я тут осознал, что его взяла  рука божья...
Во чтоб не рядились наши души - скитальцы,
Мы все равно у Его свершений, как у подножья.


Он улыбался чуть, шаром нашим играя,
Легко перекидывая его из ладошки в ладошку.
- Не из Меровингов она, я это точно знаю,
Шепнул Бог мне, и шар направил  на землю, как
понарошку.


Мы опускались долго с  вершины Седьмого неба,
Истории древней вдвоем, созерцая руины.
Я собирал рассыпавшиеся чувства, как крошки хлеба,
Она из рок оперы пела арию Магдалины.


P. S. Немного по мотивам  романа Д. Брауна "Код Да Винчи".
.