***

Всё было сожжено, распято, перерыто,
Лицо искажено, разбитое корыто,
Нагрянуло в ночи течение Божьей воли,
И запахом свечи распалася на доли.

Немая тишь, и мрак, и встречный южный ветер,
По морю плыл "Варяг", его я не заметил,
И самый главный страх - однообразье жизни,
Как образы в стихах и плач на нашей тризне.

Лицо, улыбка, голос, духовный бег вещей,
Средь двух дорожных полос ношусь я средь людей.
Случайность, совпадение, невидимый обряд?
Прошу принять прощение и двинуть через ад.

Немного прозы, смысла, ямбических виршей,
Над книгою повисла невидимость теней,
И камнем, самолетом, примчится с высоты
Та строчка эпилога на грани пустоты.

И дотемна свободой, пьянещей, как вино,
Ты споришь с непогодой, уж так заведено
В старинном доме русском, у восковых свечей,
Где кажутся искусством творения людей.

Где образуя ткани пространства и времен,
Одни кидают камни, другие жгут огнем,
Одни латают дыры, другие рвут куски:
Ушедшие кумиры, неточные мазки.

И вот уже творение, картина, полотно,
Сердец больных биение и русское лото,
В старинном доме русском у обветшалых стен,
Где прячется в искусстве вся сила перемен.