Шалман дымком опутан паутинно...

Шалман дымком опутан паутинно.
На окнах лёд, в душе белым-бело:
Как будто на завьюженной равнине
Мои пути-дороги замело.

Среди стремнин бурлящей шумной ночи,
Средь цепких глаз бесцветьем налитых,
Гудит баян, как будто вызнать хочет,
С каких ладов сюда спустилась ты?

Табачно гам развеялся,
                и только
Чуть тлеет наш случайный разговор.   
Лицом к лицу, но даже чёрт сам толком
Не разберёт – поэт я или вор.

Шло время в масть. И, прикуп верный зная,
Я на кулак в проулках был не скуп.
Тонул в садах, в хмельных разливах мая
И в пламенах истомно-нежных губ.

В плену их мог, тетрадный лист минуя,
Зарифмовать в аллеях налегке
Сирени хлёст и ветра поцелуи               
На белой все-приемлющей щеке.

Ловил стилет и финку на живца я.
И жизнь моя – стопа стихов вчерне…
Куда же ты влечёшь меня,
                мерцая
Шальной звездой на этом шатком дне?

А вдруг ещё сумею впрямь в цветочный
Туман
        слова порывисто облечь,
И сходу влить огонь в сухие строчки,
И тонкий слух чарующе обжечь.

Тогда-то, без
               сомненья, схлынет муть вся.
И, как со скал, с твоих сорвавшись плеч,
В волнах волос сумею захлебнуться,
И горячо спасеньем пренебречь.

Здесь всё в надлом, всё по наклонной грани:
Поток речей и рваных мыслей ком...
Эх, лабух, вдарь ещё раз на баяне!
Давай, краса, не чокаясь… молчком.


* лабух (арго) – музыкант