Война на работе

В Бийске, где туман над Бией,
Где маршрут лежит шестой,
Даша правит в позолоте
Предосеннею порой.
Рельсы стонут под вагоном,
Искры сыплются из рук,
Но покой ей не знакомо —
На маршруте враг вокруг.

Смену сдала — и сразу к бою:
Не начальник, а комдив.
В кабинете за стеною
Ждёт её седой тариф.
Он кричит про недовыпуск,
Про сожжённый углерод,
И у Даши едет клином
Весь трамвайный небосвод.
«Ты опять стоишь на спуске!
График съехал до нуля!»
А она стоит на пульте,
Как упрямая земля:
«Я людей везу по склону,
Там ледок ещё блестит.
Лучше сбавлю скорость тонну,
Чем кого-то вдрызг разбить».

Но страшней любой проверки,
Всех депремий и бумаг —
За спиной сидит во вред нам
Закадычный личный враг.
Колька. Тоже бийский водырь,
Маршрута номер три звено.
Для него любая сходня —
Это личное кино.
То флажком перед носом машет,
То нарочно даст звонок,
Чтоб сорвать девчонку нашу
На крутой кривой виражок.
То канавы раскатает,
Где ремонтники сошли,
То сцепляет так трамваи,
Что искрят все корабли.
Он орёт через окошко,
Скаля зубы: «Ну, давай!
Что ж ты встала, как матрёшка?
Газуй, Дашка, не зевай!»

У неё горят ладони,
Пальцы сжаты в белый ком.
Даша знает: Кольку гонит
Не работа, а дурдом.
Просто Кольке очень нужно,
Чтоб сломалась, чтоб ушла,
Чтобы гордость безоружно
Перед ним она сдала.

Но когда ползёт машина
Под уклон, скрипя нутром,
Даша чувствует кабиной
Каждый стык своим хребтом.
Тормоза визжат натужно,
Пассажиры там, внутри…
— Не дождёшься, Колька. Нужно
Просто дело донести.

Пусть война гудит в конторе,
Пусть шипит ехидно рация,
Даше главное — не спорить
С собственной реакцией.
Бийск плывёт в окне кабины,
Спят дома, укрывшись мглой.
Даша катится с вершины
Целой. Выжившей. Живой.
И назло начальству злому,
И дружку-вредителю,
Привезла родному дому
Всех живых родителей.