Мурадин Ольмезов. Дочери Дюгербия

Мурадин Ольмезов

ДОЧЕРИ ДЮГЕРБИЯ

(по мотивам чегемской легенды)

Дюгербий, в краю чегемском живший,
И лицом прекрасен был, и смел.
Жизнь родному краю посвятивший,
Четырех дочурок он имел.

Словно звезды яркие горели
Дюгербия дочери. Они
В заводи плескались как форели,
Шелком расшивали чекмени.

Старшая, Асыл-Лебяжья Шея,
Загляденьем стала для парней,
И Оймак, вторая, хорошея,
Красотой соперничала с ней.

Третья, Кёгюрчюн, под стать богиням
И во славу рода родилась,
С гор в платке она спускалась синем,
Точно в цвет неотразимых глаз.

Как никто в горах искусством пенья
Юная владела Жумурук,
Чуть она начнет, и три селенья
Слушать девушку сходилось в круг.

Шла молва о девах на Кавказе
И перевалила за Кавказ;
Многие в зятья просились к князю,
Но ответ всегда один – отказ.

Князь был горд. О сыновьях мечтал он,
Чтобы с ним сражались наравне.
Не сбылась мечта его, и стал он
Мирных девушек учить войне.

На коне Оймак стрелой летела,
И Асыл стрелу вправляла в лук,
Кёгюрчюн  клинком, гидой владела,
Самострел держала Жумурук.

О победах новых хан мечтая
И с мечтой пополнить свой гарем –
Воинов своих лихую стаю
Не преминул снарядить в Чегем.

Безбороды и страшны как черти,
Выросли аскеры у дверей:
- Слушай, князь! Коль ты не хочешь смерти,
Выводи красавиц дочерей!

Ярость в гордом поднялась джигите,
Всех избив, не подпустил к дверям.
Кровью их облитый, «Прочь бегите» -
Приказал он строго дочерям.

- Нет, отец! – Оймак держала слово –
Разве ты нас не учил войне?
С ханским войском мы теперь готовы
В бой вступить с мужами наравне.

У реки, изранен саблей острой,
Дюгербий сражался до конца.
Все мужи погибли там, и сестры
Не могли похоронить отца.

Враг встречает их, готовых к бою,
Но живыми хочет взять их враг.
Предводителя в упор стрелою
Поражает гордая Аймак.

Но не стало стрел. Копьем убитый,
Захрипел Асыл любимый конь.
И тогда кремнём из скал добытый,
На защиту им пришел огонь.

За завесою огня и дыма,
Руки положив себе на грудь,
Для врагов растерянных незримы,
Девушки на край скалы идут.

Жизнью жертвуя и честь спасая,
Сверглись все четыре как одна.
Долго из-за круч не угасая
К небу поднимались пламена.

Словно звезды яркие горели
Дюгербия дочери. Они
В заводи плескались как форели,
Шелком расшивали чекмени.

Старшая, Асыл-Лебяжья Шея,
Загляденьем стала для парней,
И Оймак, вторая, хорошея,
Красотой соперничала с ней.

Третья, Кёгюрчюн, под стать богиням
И во славу рода родилась,
С гор в платке она спускалась синем,
Точно в цвет неотразимых глаз.

Как никто в горах искусством пенья
Юная владела Жумурук,
Чуть она начнет, и три селенья
Слушать девушку сходилось в круг.

Прелесть их мужам в глаза бросалась –
Каждая прекрасна и горда.
Каждому, кто видел их, мечталось
К сердцу их приблизить навсегда.

(С балкарского, подстрочник автора)