Прогулки по набережной 1. Адмирал Лавров

.






ПРОГУЛКИ ПО НАБЕРЕЖНОЙ АДМИРАЛОВ

АДМИРАЛ ЛАВРОВ



Рождённый в Архангельске – в городе, где Белое море встречается с суровой нимбою северных широт, а сосновые корабельные рощи шумят под ветрами, – 13 (24) сентября 1799 года, Михаил Андреевич Лавров с двенадцатилетнего возраста, казалось, был обречён избрать стезю, предначертанную ему самим провидением. В 1811 году он переступил порог Морского кадетского корпуса, чтобы через пять лет, в 1816-м, выйти из него в чине мичмана и начать свои балтийские вахты, ставшие преддверием долгой и полной превратностей биографии, в которой кругосветные плавания мешались с полярными экспедициями, а высочайшие награды – с немилостивым разжалованием, после чего следовало долгое возвращение на вершину, уже к самому закату дней увенчанную адмиральским чином и завершённую безвестной кончиной в 1882 году.

Этот долгий путь, на первый взгляд представляющий собой вполне типичный для русского флотоводца первой половины XIX века маршрут, в действительности оказывается сплошь и рядом усеянным событиями, которые резко выводят его из ряда рядовых биографий, поскольку Лаврову суждено было стать не только первооткрывателем арктических берегов, удостоенным чести, чтобы его именем назвали мыс и остров в Северном Ледовитом океане, но и градоначальником южного портового Таганрога, и, что ещё более примечательно, – единственным в своём роде адмиралом, который за «дерзость и ослушание» был разжалован в матросы, а затем, спустя десятилетие, не просто восстановлен в правах, но и удостоен высшего чина, словно морская стихия, познавшая его упорство во время четырех навигаций под началом Литке, решила возвратить ему всё утраченное с лихвой .

Экспедиционная биография Михаила Андреевича начинается с его участия в трудах Фёдора Петровича Литке, продолжавшихся с 1821 по 1824 год, – предприятия, в ходе которого молодой, энергичный и, по свидетельству его начальника, «неутомимый» лейтенант не только зарекомендовал себя отличным моряком, но и неоднократно оказывался в ситуациях, требовавших от него куда большего, нежели просто исполнение вахтенных обязанностей, ведь именно на его долю выпал тяжкий труд по ремонту брига «Новая Земля» в Архангельске между навигациями, и именно он, по словам Литке, «под непосредственным надзором» которого производилась аварийная работа во время жестокого шторма у острова Колгуева, спас судно и все экспедиционные материалы, заслужив лестный отзыв о том, что порядок и спокойствие, царившие на судне, можно было видеть лишь в благоустроенных адмиралтействах. В благодарность за эти подвиги – включая, помимо прочего, опись пролива Маточкин Шар, произведённую им на шлюпке за пять дней в 1823 году, – его именем был назван южный входной мыс залива Мелкий, а в следующем году он был награждён орденом Святого Владимира IV степени, после чего, завершив четвёртое плавание к Новой Земле, Лавров отправился в новый путь, ещё более далёкий и ответственный .

С 1825 по 1827 год, уже в чине старшего офицера на шлюпе «Кроткий», под началом другого великого полярного исследователя – Фердинанда Петровича Врангеля, – он совершил кругосветное плавание к берегам Камчатки и Русской Америки, и эта экспедиция, хотя и была далеко не первым по счёту русским вояжем в Новый Свет, ознаменовалась важными научными наблюдениями, включая систематические гидрометеорологические замеры, а по её окончании Лавров получил чин капитан-лейтенанта, и тем самым его имя уже прочно ассоциировалось с самыми сложными морскими предприятиями империи. Далее, на протяжении 1831–1835 годов, его служебная география смещается в тёплые воды Архипелага и Адриатического моря, где в заливе Линнидо он участвует в настоящем боевом столкновении с пиратскими судами, потопив четыре из них, и это сражение, должно быть, стало последним аккордом его «героической» молодости. Вскоре, 25 декабря 1833 года, за беспорочную выслугу и участие в восемнадцати морских кампаниях, он был пожалован орденом Святого Георгия IV степени, а в апреле 1834 года произведён в капитаны 2-го ранга, – казалось, что его карьера достигла той ровной и ясной высоты, за которой следует спокойное восхождение к адмиральскому чину.

Однако, как это часто случается в биографиях людей, чей характер не склонен к уступчивости, именно в момент, когда фортуна, казалось, была к нему наиболее благосклонна, разразилась катастрофа: 11 декабря 1846 года, уже будучи капитаном I ранга, Лавров был лишён всех орденов и, по высочайшему повелению, разжалован в матросы «за дерзость и ослушание противу своего бригадного командира», контр-адмирала Карпова. В этом событии, нельзя не увидеть той роковой черты, которая резко отделяет судьбу архангельского морехода от судеб его более покладистых сослуживцев – ведь дерзость, проявленная им, была не случайным капризом, а глубоко укоренённым свойством его натуры, тем «неутомимым усердием», которое, обернувшись против нерадивого начальника, обрекло его на позорное падение. Однако, как следует из источников, немилость оказалась недолгой, и вскоре ему были возвращены и чины, и ордена, – но это был уже не прежний блестящий офицер, а человек, чья жизнь оказалась перечёркнута. Он был уволен со службы 2 января 1850 года.

Но судьба, однажды наказавшая его, вновь распорядилась по-своему: с началом Крымской войны, в 1855 году, Лавров был возвращён на службу и определён «состоять по особым поручениям» при управляющем Морским министерством, а 15 октября 1856 года, контр-адмирала, получил назначение на пост градоначальника Таганрога, и это назначение стало для него своего рода возвращением к жизни. Оказавшись на южной оконечности империи, он проявил себя не как карающий начальник, а как созидатель, при котором было открыто регулярное пароходное сообщение между Таганрогом и Константинополем, что, несомненно, способствовало развитию торговли и упрочению связей с ближневосточными портами. В этой должности, длившейся по 1864 год, Лавров успел получить ордена Святого Станислава I степени (1859) и Святой Анны I степени (1863) и оставить по себе память как о деятельном администраторе, хотя его пребывание в Таганроге и не было отмечено какими-либо громкими преобразованиями, помимо упомянутого пароходства, – но, быть может, именно эта скромная, но плодотворная деятельность была ему более по душе, нежели прежние морские баталии и полярные штормы .

После завершения градоначальнической службы, 21 декабря 1864 года, он был зачислен по резервному флоту, а 15 октября 1872 года, уже в преклонном возрасте, – произведён в адмиралы. Это была, по сути, последняя почесть, возданная государством своему старому, опальному и вновь прощённому служителю. В 1882 году он скончался, оставив после себя только имя на картах арктических морей – мыс и небольшой остров к северо-западу от Северной Земли. Таков, в сущности, этот жизненный путь – от холодных берегов Беломорья до тёплых причалов Азовского моря, от императорской опалы до полного восстановления в правах, – в котором не было, пожалуй, ничего необычного для века, изобиловавшего подобными взлётами и падениями, но который тем не менее остаётся поучительным примером того, как характер, не сгибающийся перед начальственным гневом, может, в конечном счёте, одержать верх над суровой несправедливостью, – примером, достойным того, чтобы его изучали не только историки флота, но и те, кто ищет в прошлом уроки стойкости и самоуважения.



Архангельск – странно, помню и его
В песцовой шапке барской зимней вьюги…
Служа Отчизне, нужно ль быть слугой?
Пред Богом быть рабом?.. Трещали струги.
Путь северный – лишенья и недуги,
В них вся Россия – Новая земля.
Но вспомнит кто названье корабля?
Что ж дедов славный путь забыли внуки?..

Почти что адмирал – и вновь матрос,
Разжалован, но встал, ждёт новый пост:
Что города судьба, что человека…
Крик чаек над эмалевой волной
И неба край – полоской слюдяной –
Всё, что осталось от эпох, от века.




.