Рецепт любви, что ли...

Возьмём мы щепотку помады и дерзости,
И нежность девчонки в тиши затаённой,
Добавим греховной, эллинской мятежности
И этот ночной полумрак бездонный.

Вспорхнёт ещё горсть из хмельных поцелуев,
Вплетём мы разбитые стёкла и мяту,
И стих мемуаров, что душу волнует,
И ладан из мускуса, ценный, как злато.

Мы всыпем и стоны, и вздохи под луною,
Срывая навек все маски смущения...
Твой наг силуэт, что омыт только тьмою,
И жадных ладоней слепые движения.

Добавим слезинки пролитого счастья,
И дрожь наготы, голод хищного взгляда...
И бросим в казан, где кипят наши страсти,
Лишь след от укусов и буйство наряда.

Туда же отправим тонкие запястья,
И шёлк, что скользнул с бёдер нежной наградой,
И стопку из писем, несущих несчастья, —
И вспыхнет вся ночь от безумства и яда!

Казан забурлит, огнём объятый синим,
Дымок улетит в небеса над землёю...
Оковы души мы навеки отринем,
Чтоб пить из пьянящей чаши с тобою.

И вот оно — варево это хмельное...
Рецепт ли любви? Или тайна под кровом?
Мы выпьем друг друга в безумном прибое,
Где стоны заменят венчальное слово.