Шум, за которым прячется тишина

Жила-была в одном городе библиотека. Не простая — книги там по ночам разговаривали друг с другом. Классика спорила с фантастикой, детективы шептались в углу, а детские сказки хихикали на верхних полках.
Но была одна книга — старая, в потрёпанном переплёте, которая никогда не участвовала в разговорах. Она просто стояла на средней полке и молчала. Другие книги думали, что она скучная, и обходили стороной.
Однажды ночью в библиотеку забрела девушка — та самая, которой не спалось после дневного сна. Она бродила между стеллажами, касаясь корешков пальцами, и вдруг остановилась у той самой молчаливой книги.
Открыла её наугад. А внутри — вместо текста — были пустые страницы. И ручка, привязанная шёлковой лентой.
Девушка улыбнулась. Села прямо на пол, прислонившись к полке, и начала писать...
Она написала: «Сегодня я поняла, что одиночество — это не когда никого нет рядом. Это когда вокруг люди, но тебе с ними одиноко».
Ручка чуть дрогнула на последнем слове. Девушка закрыла глаза и прислонилась затылком к деревянной полке. Книги замерли — даже детективы перестали шептаться.
А потом она перевернула страницу и написала дальше:
«Но сегодня в темноте кто-то рассказал мне историю про молчаливую книгу. И впервые за долгое время мне стало... теплее?»
Она поставила знак вопроса, потому что сама не была уверена. Тепло ли ей? Или просто перестало быть холодно?
Книги на верхних полках склонились ниже, пытаясь разглядеть написанное. Детектив в углу кашлянул и пробормотал: «Интересный поворот». А старая книга под её руками стала едва заметно светиться — совсем чуть-чуть, как уголёк в потухшем костре.
Девушка открыла глаза, посмотрела на свои слова и улыбнулась чему-то своему. Закрыла книгу, вернула её на полку — только уже не на среднюю, а чуть выше, туда, где лунный свет падал прямо на корешок.
И ушла домой спать. На этот раз — легко.
А утром библиотекарь нашёл на полу ручку с шёлковой лентой и одну фразу на последней странице: «Спасибо за тишину, в которой можно услышать себя».