Две любви Огненная и Тихая

Одна ассоциируется у меня с Москвой:
Она красна, умна, хмурна и величава.
Другая же — с Санкт-Петербургом и рекой Невой,
Что в гранит закована, строга и дьявольски лукава.

Москва — как бег, как суета вокзалов,
Где каждый час торопится вперёд.
А Питер — вздох, где время заплутало
И дождь поёт, как вечный невский флот.

В Москве — огни, амбиции, размах,
И Кремль глядит с холма на шум проспектов.
В Петербурге — тень на белых ночах,
И Достоевский прячется в сюжетах.

Москва — огонь, что пожирает тьму,
Но тьма в ответ рождает тени.
Она — борьба, что держит по уму
За миг, что длится лишь в мгновенье.

А Питер — свет, что не спешит гореть,
Он — тишина, что говорит яснее.
В нём вечность научилась не стареть,
И время стало чуточку добрее.

Две крайности — две стороны Луны:
Одна — в движении, другая — в созерцанье.
Они нужны, чтоб мир познал волны
Меж «суетой» и тихим «осознанием».

И каждый из нас носит в глубине
И этот Кремль, и эти Невские шпили.
Москва — чтоб жить, а Питер — чтоб во сне
Услышать то, о чём мы позабыли.