Письма с далеких времен

В запыленной шкатулке, под крышкой резной,
Где столетье хранилась глубокая тишь,
Вдруг нарушил покой этот сверток сухой —
Хрупкий ворох исписанных старых афиш.

Пожелтевшие листики школьных тетрадей,
Побуревший от времени плотный конверт...
Сколько судеб и слез в этом старом укладе
Сохранил для потомков безмолвный секрет?

Я беру их в ладони с невольной тоской,
Опасаясь нарушить бумажный излом.
Полусмытый, старинный, тягучий почерк
Дышит вечным, ушедшим навеки теплом.

Размывает чернила былая слеза,
Кто-то вывел неровно: «Родная моя...»
И встают пред глазами чужие глаза,
И чужая, забытая всеми земля.

Эти письма летели сквозь бури и мрак,
Их везли поезда, их носили в сумках.
Каждый штрих — как заветный, спасительный знак,
Удержавший любовь на суровых ветрах.

Что в них прячется? Радость победных вестей,
Или горькая повесть разлуки немой?
Голоса утомленных, ушедших людей
Оживают теперь в нашей комнате земной.

Текст затерся на сгибах, угас, улетучился,
Только почерк упрямо хранит силу рук.
Тот, кто преданно ждал и безумно измучился,
Слышал этот чернильный, пронзительный стук.

Я читаю страницы, вникая в слова,
Где наивность сплелась с настоящей бедой.
От дыхания вечности кругом голова,
И весь мир замирает в тиши вековой.

Пусть уносятся годы в песчаный карьер,
Пусть стираются даты и лица в пыли —
Эти письма из прошлых, далеких эпох
Нам крупицы бессмертной любви принесли.