Лавировать чувствами над мысом Горн

Отказавшись от лоций, где цифры сгорают в сажу,
оставляя в кильватере пресный, домашний сплин,
ты выводишь фрегат, вопреки своему экипажу,
в те широты, где пена съедает фасады льдин.
Лавировать чувствами над мысом Горн - доктрина
для того, кто принял за компас живой комок.
Там, где воды сминает невидимая пружина,
обретается цельность, что раньше никто не смог
уместить в логарифмы. Шквал обрывает тросы,
управляя снастью посредством открытых жил,
и швыряет судно на ледяные торосы,
где никто до тебя никого еще не простил.

Здесь земля обрывается, падая в злую бездну,
оставляя на память антрацитовый, жесткий скол.
Твой фрегат искалечен, латать его бесполезно
он вписался органикой в этот морской произвол.
В эпицентре воронки, где влага черней мазута,
ты читаешь по волнам невысказанный упрек:
то ли ты этот шторм сотворил из минут уюта,
то ли он сквозь обшивку в твой сорванный голос потек.
Не спасает ни секстан, ни выцветший, звездный купол,
если вместо норд-веста маршрутом владеет срыв.
Так душа проверяет на прочность намокший рупор,
балансируя креном, скользя на сплошной разрыв.

А когда за бортом захлебнется последний ропот,
и проступит сквозь пену игольчатый, мертвый лед,
оправдается твой изнурительный, тайный опыт:
этот внутренний рейд никогда не замедлит ход.
Тот, кто выучил лоцию боли, не ждет ответа,
кто привык менять галс, опираясь на голый нерв,
никогда не вернется в уютные рамки света,
ибо в нем истощается внутренний, злой резерв.
Лавировать чувствами — значит искать преграду,
чтобы с хрустом разбить о нее дорогой фарфор.
И, пройдя мыс Горн, ты выходишь к пустому саду,
понимая: корабль - фикция. Шторм - приговор.