Я помолчу

Перед лицом чужого ада Обычный человек стал мал. У нас нет палочки волшебной, Чтоб отменить чужой провал.

И тут спасается сознанье, Боясь смотреть в чужую тьму. Оно швыряет на прощанье Советы, режущие слух:

«Сходи к психологу», «Родите», «Езжайте к солнцу, там тепло»... Они не слышат, как кричите, Как под ногами пекло жгло.

«Не плачь». «Держи себя в руках». «Всё будет хорошо, поверьте». Как будто ярлыки клеили На обнажённые предсердья.

А человеку нужно мало. Чтоб кто-то рядом молча был. Чтоб свежий чай налитый в кружку На краешке стола остыл.

Тарелка супа. Тихо, в ухо: «Иди поешь, я помолчу». Пустые речи ранят глухо, Я спать от них уже хочу.

Вы правы: распятое сердце Никак не могут разглядеть. Им виден верх у айсберга лишь вполсилы, И снова шепчут: «Надо петь... Соберись, тряпка, жизнь прекрасна». Примерив горе пять минут, Отводят взгляд. Всё стало ясно — Они здесь только страх смахнут.

Обесценят опыт разом Одной дежурною строкой: «Ты сильная, ты справишься». Но за моей спиной Стоишь лишь ты, прошедший пламя, И жизнь ценю я больше тех, Кто мне чужими голосами В затылок шепчет слово «грех».

Ведь позвонить — нажать на сброс потом, Сказав: «Держись, я рядом, будем верить». А здесь — соприкоснуться с адским льдом И собственным аршином боль измерить.

Закрыть глаза — проверенный рефлекс, Чтоб сохранить свой маленький порядок. Но суп кипит. Он требует отрезка Реальных страха, времени и сил.

Им легче слёз невидимых не знать, Чем удержать дрожащие ладони. Так просто состраданием назвать Набор стандартных вежливых агоний.
                29.08.2026