Он просит не краски, а вскрыться

Новый холст. Трещит по швам голова,
От мигрени совсем не скрыться.
Холст кричит, словно лик страшного божества.
Он просит не краски, а вскрыться.
И кровью в бреду выводя портрет,
Вновь и вновь упираться в провал.
Ведь у этого бога лица нет,
Но я знаю, что есть оскал.

Меня мутит, мне тошно на мир смотреть,
Где я, как творец, так жалок.
Моё тело обязано было сгореть
Хоть на одной из тысячи свалок.

Но я встал перед зеркалом старым
И смотрел в чужие глаза.
Я всегда был таким усталым?
И давно ли похож на пса?

Я в своём уме, я не тронулся?
Мне не у кого спросить.
Я успел до звезды дотронуться?
Я смог божий лик явить?

Каждый день вопросы терзают
Меня изнутри живьём.
Всё вокруг словно бы закипает,
Но мы остаёмся вдвоём.

Я и холст, отвратительно белый,
Мерзко чистый, ужасно пустой.
Во мне чувства все омертвели
В погоне за глупой мечтой.

Теперь всё потеряло значение,
Только мной же придуманный враг.
И он же – моё отражение
Снова толкает на шаг.

И я снова хватаюсь за кисть,
Достаю иссохшие краски.
Хочу грань искусства прогрызть,
Стать героем акриловой сказки.

Этот холст, мой спаситель и грех.
Я отступник всего людского.
Мне бы только увидеть смех
И черты оскала родного.



(Картина авторская)