Жестокий романс

Пароходный гудок как последний глагол
разрывает пространство на "до" и на "после"
ты стоишь на палубе, ставишь судьбу на укол
на цыганскую песню на терпкую осень
город тонет в тумане как в стылой реке
отраженья дрожат на свинцовой воде
и любовь это просто кинжал в рукаве
чтобы после вонзить, неизвестно где

Я цыганскому хору отдался бы в рабство
чтобы только не слышать молчанье струны
это больше чем бедность, страшнее чем хамство
это просто конец заурядной весны
я бы бросил им деньги, как в топку, без счёта
прожигая отстатки своей немоты
но звенит в тишине только выстрела нота
так кончаются письма, так кончаешся ты

Паратов - это имя из выцветших книг
где герой непременно красив и порочен
он бросает слова как форель на ледник
и уходит когда, зарифмован и точен
Карандышев - это безвыходность, пыль,
это мелкая злоба в петлице цветка
он стреляет не в сердце, он целиться в быль
чтобы выстрелом вычеркнуть наверняка

Волга катит волну безучастна, седа,
ей плевать на трагедию в рамках каюты
и твоё "наконец-то" летит вникуда
обретая бессмертие последней минуты