Главная злодейка этой игры - я!

Экран мерцает ядовито - розовым,
Над головою - цифры, как клеймо.
Она в том мире, душном и безжалостном,
Опять мертва, ей так заведено.

Я до рассвета в телефоне плакала,
Жалея ту, чья участь так горька.
Теперь система намертво сосватала
Меня на роль мишени для плевка.

Чужая спальня встретила прохладой,
И в зеркале - совсем не мой анфас.
Мне косы заплетают здесь с досадой,
Ни разу не подняв на леди глаз.

Я не злодейка. Я теперь актриса,
Я знаю, где смолчать, а где солгать.
Мне их игра - как душная кулиса,
Где я должна улыбку продавать.
Пусть этот мир пророчит мне финал -
Я та, кого никто из них не знал.

Я не замена. Я всего лишь пленница,
Что заперта в чужой больной игре.
И если шкалы их не переменятся,
Закончу я на чьем-нибудь мече.

Опять квадрат горит передо мною.
Три реплики - и ни одна не я.
Жму третью: что мне спорить с их игрою?
«Прости, отец». Колени преклоня.

Пять палачей - и пять любезных масок,
И в каждом сердце - смертоносный плен.
Я не боюсь ножей. Я жду не ласок:
Я знаю - кто-то сдаст меня взамен.

Здесь даже хлеб - не хлеб, а униженье,
И горло запирается узлом.
Их дом удушлив. И одно мученье
Сидеть за их обеденным столом.

Я не злодейка. Я для них помеха,
Которую сотрут, когда сочтут.
И как бы ни бежала я к успеху -
Все пять их веток к плахе приведут.
Пусть этот мир пророчит мне финал,
Я та, кого никто не выбирал.

Мне это всё уже знакомо было:
Другой отец. Другой богатый дом.
Там мать в земле, и денег не хватило.
Спасли меня - и мучили потом.

Там подобрали - и в лицо плевали,
Здесь подобрали - и плюют опять.
Там - за гроши, что братья же украли,
Здесь - за сестру, что все хотят обнять.

Мне эту роль вручили до рождения,
И там, и здесь - один и тот же счёт.
Я не просила ни любви, ни мщения.
Я лишь просила: пусть хоть кто-то ждёт.

Я не злодейка. Я для них заранее
Написана как имя на кресте.
Не будет ни суда, ни оправдания -
Лишь пять путей, и все они к беде.
Пусть этот мир пророчит мне финал.
Я та, кого никто не оправдал.

Шесть лет я привыкаю к вкусу голода,
К нетронутой тарелке у дверей,
К тому, что руки у меня от холода
Не согреваются в руке ничьей.

Я больше не ищу себе спасителя,
Не жду руки, протянутой в беде.
Все ветки, все дороги, все обители
И каждая кончается в земле.

Я не хочу быть жертвой в чьей-то повести,
Не стану ждать, кто скажет «пощажу».
Они искали зло - по доброй совести,
Я им его сама теперь вручу.

Я не злодейка. И теперь не пленница,
Я вырвалась из этого кольца.
Пусть эта ветка тьмою мне застелется -
Я допишу её сама и до конца.
Пусть этот мир пророчит мне финал -
Я та, кого никто не удержал.

И свет погас. Над головой ни цифры.
И столько сил, и всё, наверно, зря.
И пусть я не увижу здесь субтитры,
Но в этой игре главная злодейка — я.