Дриада

По рассказу Джоан Харрис

Ведьма раскинет карты на ход судьбы,
Ведьма поймает слово, запрячет в стих,
Сказку расскажет ведьма и сказке быть,
Повествоваться, а кто же ей запретит?

Падает с веток золото, киноварь.
Вот на скамейке в парке сидит она,
Вот начинает дерево рисовать
То, что приходит изредка к ней во снах.

Вот ее жизнь такая же, как у всех:
Пригород Лондона-серая шелуха,
Муж ее Томми, мастер и домосед,
Мог из полена выстругать  Тадж Махал.

Вот ее дом, а у дома высокий вяз
Гнётся ветвями, шепчет над головой.
И возникает связь, возникает связь
Между рукою, мелком и его листвой.

Как ее звали тогда? Может просто Кейт?
Быстрыми взмахами мел по листу шуршал,
Молниеносно рука набросала  скетч,
Рыжему плотнику горло до боли сжав.

Дома деревьев таких уже целый лес,
С каждой стены наступают ему на грудь.
От парадигмы такой хоть на стену лезь
И не хватает воздуха, сил и рук.

Вяз исполином высится во дворе
Горд, благороден, ладен, почти что свят.
Ей прислониться бы к тёплой его коре
И раствориться в гибких его ветвях,

Слиться с корнями, и клятвы забыв  и стыд.
Томми бы  стукнуть  по столу кулаком.
Вяжется сказка, а кто же ей запретит,
Катится, катится под гору снежный ком.

Серое утро и подняты воротники.
Кейт бездыханна на голой земле лежит.
Томми закутал жену в тёплый старый килт,
Чтобы согреть, защитить от любви и лжи.

Видимо сказками нужно переболеть,
Вытравить ртутью, выжечь живым  огнём.
Кейт возвращается к плотнику. На столе
Блюдо из вяза и абрикосы в нем.