Стою у запертой двери

Стою у запертой двери,
Сложив ладони в тишине:
«Ты видишь всё, что там внутри,
Что я скрывал в своей вине?
Я падал в низ, ломая крылья,
Сплетая ложь из сотен пут.
Мои молитвы — просто пыль ли,
Что ветры времени сотрут?
Простишь ли Ты за гнев слепой,
За трусость, зависть и гордыню?
За то, что шёл тропой кривой,
Святую предав благостыню?»
И голос тихий надо мной,
Светлей рассвета над рекою:
«Дитя, омытое виной,
Твой грех не властен над тобою.
Не Я придумал счет обид,
Весы для каждого проступка.
Кто сам себя во зле корит,
Для тех Моя открыта рубка.
В купель раскаянья шагни,
Оставь свой страх перед порогом.
Года прощённые твои
Уже исчислены под Богом.
Нет меры для Моей любви,
Она бездонна, словно море.
Лишь сердце гордое порви,
Чтоб впустить свет, рассеяв горе.
Пока ты дышишь — путь открыт.
Ключ от небес — твоя молитва.
Пусть совесть старая болит,
Но в ней уже утихла битва».
Сквозь тучи луч пробился вдруг,
Тепло упало мне на плечи.
Простил. Замкнулся грешный круг.
Зажглись спасительные свечи.