Дуальность, которая однозначна

Маленькие стихи о больших противоречиях

Вместо предисловия

Дуальность редко бывает однозначной. Уже поэтому название этого маленького цикла есть намеренный парадокс.
Мужчина и Женщина, желание и нравственность, любовь и свобода, верность и право на себя... – чем ближе мы подходим к этим понятиям, тем меньше остаётся ответов, пригодных для всех. То, что одному представляется нравственным долгом, другой ощущает как посягательство на свободу; то, что мы называем верностью, порой соседствует с одиночеством, а желание способно вступить в спор и с разумом, и с совестью.
Эти стихи ничего не доказывают. И тем более никого ни в чём не убеждают. Автор в своём возрасте может позволить себе задавать щекотливые вопросы, сомневаться, иногда противоречить самому себе и даже произносить то, с чем читатель вправе решительно не согласиться.
Поэтому спорить здесь следует, пожалуй, не с автором, а вместе с ним.
Однозначно лишь одно: последнее слово остаётся за читателем.

I Мужчина и Женщина

Мужчина – Женщина – сакральных два начала,
Два разных мира, две судьбы земных.
Природа особей своих не уравняла:
Есть в каждом то, чего нет у других.

Охотник он, она – очаг домашний,
Она хранит тепло – он рвётся за порог,
Он – сеятель, она – вестимо, пашня,
И каждый без другого одинок.

Любовь звучит торжественною одой,
Но как понять, простить и уступить?..
Уж так оно задумано природой –
И вечный бой – так «быть или не быть?»...


II Желание и нравственность

Желание не спрашивает: можно?
Оно приходит – значит, хочет жить.
А нравственность негромко, осторожно
Нам объясняет, чем за всё платить.

Но если долг становится запретом,
А верность – одиночеством вдвоём,
Кто вправе осудить за поиск света
Того, кто обделён его теплом?

Не всякое касание – измена,
Не всякий, отказав себе, святой...
А «хочется» - «нельзя» – возможно, тленно...
Пусть человек решит: кто он такой.


III Любовь и свобода

Любовь приходит, видимо, ко всем...
И, выливаясь, извините, факом,
Она несёт с собой каскад проблем,
Пусть даже консумировалась браком.

И прав ли тот, кто, зная наперёд,
За счастье, нежность, близости мгновенья
Порой свою свободу отдаёт –
Без колебаний и без сожаленья?

На стыке счастья, долга, нервной боли,
Когда экстаз желаний приумолк,
Первично что: твоя свобода воли,
Или любовь, вменяемая в долг?


IV Верность и право на себя

Да, Верность – слово из высоких слов,
Ей присягают взрослые и дети,
И кто назначил вечную любовь
Единственным законом на планете?

Где, спросим, право быть самим собой,
И на каком изгибе погружений
Любовь способна дать заметный сбой
В людском круговороте отношений?

Какой поступок верности себе
В конфликт вступает с верностью к другому,
И надо ли довериться судьбе,
Чтобы прийти к решению иному?


V Тело и дух

Душа стремится к вечности и свету,
А тело просит малого – тепла.
И кто решил, что праведности нет у
Иной любви, сжигающей дотла?

Но дух, резвясь привычно на свободе,
Стыдит за слабость собственную плоть.
А тело, так подвластное природе,
Идёт туда, куда зовёт Господь.

И где меж ними провести границу,
Кому из двух доверить главный суд?
Душа без тела сиротством томится,
А тело без души – бесцельный блуд.

 
VI Я и другой

В мир иной уходят души,
И ликуют, возвратясь,
ты дыханье их послушай
и поймёшь благую связь,

и узнаешь в чьих-то внуках
столь знакомые черты…
И уже близка наука
объяснить без суеты,

что тела, конечно, бренны,
но – частицы бытия –
мы едины во Вселенной,
я есть ты, и ты есть я.


VII Возраст и желание

Года велят желаниям смириться,
А тело помнит прежнее тепло.
Возможно ль сердцу запретить томиться,
Когда оно ещё не отцвело?

Что возраст – приговор или граница,
Которую придумали извне?
И вправе ли душа ещё стремиться
К прикосновенью, нежности, весне?

Ну что же, не всему дано свершиться –
Не всё подвластно естеству, как встарь,
Но если в нас желание хранится,
То кто дал право потушить фонарь?

 
VIII Близость и отказ

Как нежностью обычною
Мы продлеваем жизнь!
Но что-то непривычное
Звучит: «Не прикоснись»!

Ну, как к виску приставила
Негаданный ответ.
Есть право – даже правило
Для собственного «нет».

Отказ – не преступление,
Желание – не грех.
Но где найти решение –
Одно! Одно для всех?


IX Долг и свобода

Долг требует: «Останься, потерпи»,
Свобода шепчет: «Ты себе хозяин».
И две дороги сходятся в пути,
Где выбор неизбежен и случаен.

Но если долг становится тюрьмой,
А вольность – лишь удобство для побега,
Какой из двух дорог идти домой? –
Прямой вопрос, волнующий от века.

Что долг без права выбора? – Не плен?
Свобода при долгах – ещё свобода?
А правило не признавать измен
Не есть ли это суть самой природы?


X Запрет и право

Запрет твердит уверенно: «Не смей!»
А право возражает: «Почему же?»
Но кто дал право нам судить людей
В своей, пардон, рефлексии досужей?

Но если право – право поступать,
То есть ли право запретить другому?
У права есть особенная стать,
А у запрета – помыслы к благому.

Запрет порой спасает от беды,
А право иногда ведёт к расплате.
Но кто решит, где прав сегодня ты –
И кто в конце за это всё заплатит?


XI Любовь? Красота?

Позвольте мыслить по диагонали…
Спасёт ли мир земная Красота?
Любовь спасёт? А может, мы в финале
И пленники Всевышнего перста?

Тасуя и страницы, и границы, –
Кого тревожит мненье большинства? –
Сканирую сюжеты, факты, лица,
Химерные наличия родства.

Спасёт ли мир Любовь? –  Скажу: едва ли!
И Красота, конечно, не спасёт…
Позвольте мыслить по диагонали:
А может быть, оружие спасёт?


XII Два – и всё-таки одно

Мы разные, но навсегда вдвоём,
Два берега одной реки бурливой.
То часто спорим – то есть познаём,
Друг друга в свалке незлобливой.

Ты – это ты, а я останусь мной,
И в этом, может быть, спасенье наше,
И кто судья, и кто в конце герой
В подобном благородном арбитраже?

Сегодня мир расколот пополам,
И каждый ищет истину отдельно,
Не лучше ли двум разным сторонам
Чуть сблизиться? Вопрос завис прицельно...