Мифы и реальности нежного возраста

                I
 
           Рассказывает он

В голубоватой смелости рассвета
Спала девчонка, до волос раздета.
Доверчивей собачьей доброты
Из сна струились юные черты
И исчезали в грустном полумраке,
Как смысл, что растворился в тайном знаке.

Я, переполненный любовью и свободой:
"Пора, вставай, чудесная погода!" –
Вскричал, влетая в синеглазый сон.
В устах девичьих вспыхнул лёгкий стон;
Движенье, грациозней лап кошачьих,
И – вот уже не тело, а калачик.

В глазах искрой сверкнуло изумленье,
Змея* скривилась злобно на колене.
Проворно встала. В синий пеньюар
Свой золотой захлопнула загар...
Тут, захлебнувшись жгучею обидой,
Я насмерть затоптал своё либидо,
За шторами нашёл проём оконный,
И вышел вон, усталый и согбённый.

В меня втыкались жала птичьих трелей.
Сердил раскосый взгляд пустых качелей.
Я утра краски, как отраву, пил...
Освобождаясь от удавки жил,
Я шёл, надеясь: это не измена –
Тату* ужалила мою любовь в колено!

*Татуировка


                II

          Рассказывает она   

Мне снился Змей – пройдоха, искуситель.
Меня обвил он мраморным кольцом.
Я крикнула: "О, где же ты, спаситель!" –
И – оказалась пред его лицом:

Лицом шального юного соседа,
Простого, как газонная трава.
Я вышла в сад. Он потянулся следом.
Ах, как моя болела голова!
 
Он мне кричал: "Смотри, как неба много!
Какой роскошный выдался рассвет!.."
А я: "Вот дверь, порог, за ним дорога,
И ты пошёл, пошёл – пока, привет!"

Как быстро я соскучилась по Змею!
Какой рассвет – мне нужен аммонал!..
Я так легко теряю, что имею!
А всё же, что сосед не досказал?..


                III

         Змей-искуситель

Её бы ноги – да на мои плечи!
Ах, почему я небом изувечен?!


                IV

            Создатель
               
А потому, что ты, зараза, вечен!