Марионетка

Марионетка (27 августа 2026)
 
Бежал журчащий ручеёк
По речки тонким переливам,
Касаясь непокрытых ног
Теплом забытого мотива.
Ведь в этом тоже что-то есть –
Прийти сюда, увидеть небо,
А вечером примерно в шесть
Нас ужин ждёт – ещё и с хлебом.
Наедине с собой и с богом
Мне говорилось так легко,
Я не просила слишком много,
Вот разве хлеб да молоко.
Всё растворяется, как сон,
Как первомайский белый ветер,
Как лики расписных икон,
Что плачут даже после смерти.
Любви не ищут от любви,
И это лёгкое дыханье
Легло, как тень воспоминанья,
На тающие фонари.
Мы все друг друга забываем,
И так уж мир устроен наш,
Что всякий миг неподражаем, –
В разгаре ведьминский шабаш.
Шныряли тени в закоулках
Невоплотившейся мечты,
Где страсть рождается не в муках,
И у неё мои черты.
Так интересно наблюдать,
Как снег искрящийся колдует,
Легко любить, легко солгать,
Не обещая, не ревнуя.
Но вновь корабль на мели;
Скажу без ложного кокетства –
Где бог не освятил земли,
Там хорошо любое средство.
Я в своих самых смелых снах
Не ожидала повторенья
Игры, в которой будет шах,
И от квадратов нет спасенья.
Летает низко стрекоза,
Переходя на плавный шёпот,
В Москву опять пришла гроза –
Вот это гул, вот это грохот!
Я положусь на волю случая,
С меня слетает шелуха,
Но я, как видишь, невезучая
И сочетаю два греха.
Средь ночи тлеет огонёк,
А белоснежная подушка
Касается румяных щёк
Легко, как детская игрушка.
Но я давно уже изгой,
И эта океана толща,
Меня укутав с головой,
Объявит, что спектакль окончен.
Во двор бежит толпа мальчишек,
И неразрывен жизни круг,
И из забытых детских книжек
Вернутся к нам и Гек, и Чук.
Среди нехоженых дорог
Внутри прочерченной скрижали
Маршрут крылатые сандалии
Изучат вдоль и поперёк.
С почти потухшей сигареты
Струится пепел на диван –
Я поборола все запреты,
Поспешно сбросив сарафан.
Я там, откуда нет пути,
Вокруг какая-то бессмыслица –
О господи, ну огради,
Пусть сердце с разумом помирится.
Но нам сулят дождливый вторник,
И намокает колыбель:
Я пустотела, я затворник –
С холста стекает акварель.
Холодный гул коснулся кожи,
Как закипевшая вода:
Не вычтешь и не приумножишь –
Нет ни намёка, ни следа.
Упали тающие звёзды
В бездонный космос голубой –
Щиты отсчитывают вёрсты,
Я жму на газ – и бог с тобой.
Но каждый день то дождь, то стужа,
И снова в десять сорок пять
Вдова, что схоронила мужа,
Седую поправляет прядь.
Я в этом эпицентре боли
Как соловей, да трудно петь,
И в нотах чёрные бемоли
Мотиву не дают взлететь.
Пришла пора пускать ростки
Сквозь оживающее поле –
Ладонь щекочут лепестки
Любви, что вырвалась на волю.
Пусть о тебе поёт душа –
И царство божие встречает,
А остриё карандаша
Мой холст набросками ласкает.
Как одеяло из лоскутьев,
Связала жизнь мои мечты;
Я, как всегда, на перепутье –
Что слаще? Счастье или ты?
Судьба откалывает край
От этой хрупкой статуэтки,
Но неверна я, так и знай –
Бездушна плоть марионетки.
Я человек контрастных чувств
И сердца странного веленья –
Коснулись шеи нити бус,
Но в них лишь яд, а не спасенье.
Была и я покрепче телом
И неистасканней душой –
Доска исчерчена не мелом,
А лютым злом. Я за чертой.
Я подниму повыше ворот
И выйду на крыльцо последней –
Свою тоску уснувший город
По крышам раскидал весенним.

© Екатерина Грайнман 2026
Из сборника "Танец Чёрной розы", 2026