Записки переводчика. Voter fon Baalen

Я очень волновалась. В школе моя учительница по английскому на уроках рассказывала истории из своей жизни, интересные, но на русском. В университете мы учили политическую лексику, могли в деталях рассказать о политическом устройстве США, но едва ли заказали бы себе сэндвич в кафе.

И вот теперь я должна была в первый раз в жизни переводить для иностранца! Он приехал в качестве бизнес-консультанта к моим знакомым, у которых было свое дело.

Мое волнение прошло, стоило только увидеть улыбающегося, открытого, дружелюбного Вотера фон Балена – прямиком из Нидерландов. Он встал со стула, чтобы поприветствовать меня. Седовласый, со вкусом одетый господин вел себя так непринужденно, что я успокоилась и вполне сносно заговорила на английском.

Стояли те самые дни, когда при солнечной погоде уже по-осеннему пахнет сухими листьями, греющимися по краям дороги. Хочется гулять, чтобы уловить каждую капельку ускользающего лета, что мы и делали с коллегами из русской компании и, конечно, с их гостем.

Городок наш небольшой, достопримечательностей почти никаких нет, но, гуляя с Вотером, мы вдруг обнаружили, что у нас очень необычный город. Вотеру было интересно все – что означает деревянный узор на наличниках? Как мы утепляем деревянные дома, чтобы зимой было не холодно? Как правильно вести себя в православной церкви? 

Я ходила по знакомым улицам, внезапно ставшим для меня совсем другими – я заметила, как изящно вьется деревянный узор на двери старого дома, узнала историю местной колокольни, любовалась высокими старыми тополями.

Вотер хвалил мой английский, рассказывал, как сам постепенно освоил его, говорил, что главное – практиковать, и язык сам собой станет звучать легко и органично.

Мне было 17, и прежде я никогда не встречала взрослого мужчину, который общался бы со мной на равных, не как с ребенком, не как с девушкой, а как с человеком. Он интересовался моей учебой, моей семьей, рассказывал о своей прежней работе, о взрослых детях, о том, как они все вместе по выходным катаются на велосипедах. Он стал для меня образом цивилизованного, образованного, умного европейца, сохраняющего в себе и воплощающего собой все ценности нашей цивилизации.

Однажды Вотеру понадобилось что-то купить, и мы зашли в небольшой канцелярский магазин, возле пешеходной улицы. Заходя, Вотер кивнул и дружелюбно улыбнулся продавцу – полноватой женщине средних лет. Она не ответила улыбкой на улыбку, скорее, даже ухмыльнулась. Вотера это нисколько не смутило, он подошел к стеллажу и стал выбирать то, что ему было нужно. В это время женщина тихонько спросила меня: «Девушка, Ваш папа, что пил с утра, почему он все время улыбается?». «Нет, он не пил, он просто иностранец». «А…», - протянула она.

Спустя несколько лет итальянцы, которым я переводила в России спросили меня: «Элена, скажи нам, пожалуйста, почему, когда мы приходим в бутик в Вашем торговом центре, продавцы смотрят на нас так, как будто хотят, чтобы мы ушли? Разве они не получают проценты с продаж?».

С другой стороны, русские тоже просили меня объяснить им странное поведение иностранцев: «Почему этот кореец ходит по офису и поет? У них что так принято?» – спросила меня как-то коллега.

Но вернемся к Вотеру. Уезжая, он передал мне записку, в которой было написано «Thank you for everything, Elena.» А потом аккуратно на русском «Спасибо», и несколько купюр. Я ведь студентка, решил поддержать меня…

Через год Вотер отправил мне открытку из Новой Зеландии. На открытке было написано о том, какие там водятся удивительные черепахи! По-моему, интерес к миру – это прекрасное качество.

С тех пор я думаю, почему нас так удивляет любовь к жизни и ее открытое проявление в иностранцах? До сих пор не знаю точного ответа на этот вопрос, но мне бы очень хотелось, чтобы люди на улицах нашего города, нашей страны чаще улыбались :)