Коммунальный детектив

КОММУНАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ
Ироническая детективная поэма

ПРОЛОГ

Ну здравствуй, добрый мой читатель!
Теперь ты, верно, мой приятель,
Коль взялся детектив прочесть —
Поверь уж мне, такая честь!
Вернутся прежние герои,
Что ЖЭК решили перестроить,
Но жизни истинный мотив
Заставил выбрать детектив.

ГЛАВА 1. ТЁТЯ ГАЛЯ

Силён здесь утренний мороз,
Замёрзли руки, стынет нос.
Автобус пуст. И семь утра.
У остановки «ЖЭК» сошла
Уборщица, в предпенсионном...
Ключи достала с медальоном,
Открыла дверь — и свет включён.
Одна! С утра — Наполеон!

Знакомьтесь: просто тётя Галя!
Давно без грамот и медалей...
Когда-то в прошлом — медсестра,
И с зятем на язык востра.
Но чтоб бюджет семьи упрочить,
Пошла в ЖЭК шваброю ворочать.
Добра, ответственна, спокойна,
Контору мыть вполне достойна!

Ведро с водой, халата синь,
Работа для иных богинь!
Помыта комната... другая...
Дверь отперла — о мама дорогая!
Приглушен свет. И за столом...
Какой-то спит, склонившись лбом...
Лицом на клавиши прильнул —
«Вчера, видать, он тут гульнул».

«Ишь, расселся, франт лесной! —
Ворчит Галина. — Ох, постой!
Ты Маргаритин хахаль, что ль?
Упился здесь, уральский тролль!»
Толкнула шваброй чуть в плечо:
«Вставай, пригрелось, мужичьё!»
Но труп валится на ковёр,
Застыл стеклянный, синий взор…

Тотчас же в руки взяв себя,
На «сто двенадцать» — не тупя,
Дежурному дала депешу.
Перекрестилась: «Не повешен...»
Проснулось в бабе любопытство:
А как он умер? Что, убийство?
Ещё раз всё окинув взглядом:
«Ведь может, напоили ядом?»

ПРИЕЗД ПОЛИЦИИ И СЛЕДСТВЕННОГО КОММИТЕТА

Тихонько кабинет закрыла
И на крыльце там покурила.
Прошёл уж битый час. Рассвет.
Встречайте несколько карет!
Вход на крыльцо вмиг оцепили,
И тётю Галю допросили...
А следователь Железняков
В делах не ведал висяков!

И вызван Ян — как сам директор,
И все причастные, весь сектор.
Взялась работать экспертиза,
Чтоб в деле не было сюрприза.
Наш капитан, суровый Глеб,
Не зря как сыщик кушал хлеб:
Взглянул на место преступления
И начал рыть без сожаления!

Он предварительно спросил:
«Когда от жизни откосил?»
Эксперт поднялся и в ответ:
«Отравы виден в теле след.
Я заключение подам,
Когда отправился к богам.
Термометрия показала:
С полуночи до трёх душа сбежала».

И опознанье провели:
Кто он такой? Зачем внутри?
Никто не знает, кто он есть,
Зачем к компьютеру мог сесть.
Костюм простой, горят часы,
Но комп включён, черны усы...
Никто и тело не узнал —
Что он за тайну здесь искал?

ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ КОММУНАЛЬНОГО КУША
(ПОЛГОДА ТОМУ НАЗАД)

Открутим время на полгода,
Когда ещё цвела природа,
И наша тройка в ЖЭК зашла —
Метлой по-новому мела.
Директор бывший, дядя Гриша,
Чтоб не поехала вдруг крыша,
Из жалости к его годам
Остался в ЖЭКе среди дам.

И был к Михалычу приставлен...
Ну нет, конечно, я лукавлю!
Сам дядя Гриша с виду прост,
Когда-то был большой прохвост.
В своё же время, без укора,
Когда сантехник был членкором,
Им был налажен чёрный сбыт
Заморских кранов и копыт!

А что же тут финансов школа?
«Метла» не терпит форс-мажора:
Нужны порядок и учёт,
Когда у денег есть госсчёт.
Тут Ян сказал команде сухо:
«Пора уволить нам главбуха!»
И прежней вмиг простыл и след —
И кадры стали ждать анкет.

Давайте сбавим темп рассказа,
Никто не гонит, нет приказа.
Ведь кто-то первый раз читает,
И ФИО, и имена мелькают…
Здесь что за «тройка», кто они?
Попробуй быстренько смекни.
Здесь авантюры виден след,
И цифровой её скелет.

А Мячиков, он просто Ян,
Айтишник, плут и интриган.
На удалёнке он трудился,
Но алчный бес в нём зародился.
Решил умножить капитал —
Тут Гоголя он вспоминал:
«Сварганил» тридцать резюме,
Отправил в кадры по стране.

Чтоб воплотить сей креатив,
Создал он дружный коллектив.
В простонародье — просто банда,
По-современному — команда…
Был первым вызван Сарафанов,
Юра, Юрась — из донжуанов.
Плут, бездельник и пройдоха —
Так и жди его подвоха.

Ну а вторым явился дед,
Противник всяческих диет.
Макар Гужва, как программист,
Когда-то в прошлом коммунист.
С мечтой о равенстве и братстве
Он был замечен в тунеядстве.
В кодах вязал он узел туго,
Хоть и отъявленный пьянчуга.

Всё это трио «программистов»
Угнало куш у «виландистов».
Себя, конечно, не забыли,
Контору тоже одарили.
Директора потом сменили
И сами всем руководили.
Вот эта тройка ЖЭК держала,
Пока Москва их не прижала.

НОВЫЙ ГЛАВБУХ

Провинциальный город тих:
Здесь пруд пруди одних портних,
Вот есть учитель и стряпуха...
Но где найти для ЖЭК главбуха?
И вот в один из дней — анкета,
Что вмиг разбудит и аскета.
Там уровень — не ниже мирового:
«К услугам я — Марго Стрельцова!»

Жила в Москве: финансы, право,
Карьерный рост, блистала — браво!
Но спутал бес инфоцыган —
Открыла сеть кафе веган.
Взяла кредит в московском банке,
Теперь портрет — в их «фотобанке».
Квартира банку отдана...
Сбежала к тётке. И одна.

Прошла беседу, ожила.
Ян рассказал про все дела,
В финансов тайны посвятил —
И на работу пригласил.
Дал ей оклад и кабинет,
Пропел про внешности сонет...
Искали гения финансов —
Довольны знатоки балансов.

Теперь четыре — все при деле!
Пришёл расцвет, за что радели:
Ремонт домов вовсю налажен,
А сам директор стал вальяжен.
Юрась засел на личной связи,
А дед Макар прошил всё в базе.
Счета в офшоры выводить не стали,
Ведь кодекс уголовный прочитали!

Но старый кадр в углу ворчит
И кляузы вовсю строчит:
Мол, всё не так, воруют люди,
Главбух — обличена во блуде!
Проекты и финансы скрыты,
Проверь офшоры Маргариты!
А Ян с Макаром — лиходеи,
Вредны для ЖЭКа их идеи.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ И БОРОДИН
(ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО УБИЙСТВА)

Теперь вернёмся мы в столицу,
Где Виланда всё те же лица.
Ещё там есть и брат Изольды —
Но руку не подам, увольте!
Держатель тайный счёта он,
Подпольных сделок чемпион.
Сестра — лишь ширма для него,
Ответит в случае чего.

К нему попал один донос:
В нём обвинений — целый воз.
Там аноним всю грязь конторы
Пытался кинуть на просторы.
Мол, то и так, терпеть нет мочи,
Пишу вам это среди ночи...
Изольдин брат всё сопоставил —
И поиск денег он возглавил!

Не мог смириться с сей потерей,
Решил использовать он «зверя».
С звериной кличкой господин —
Пред вами — Гриша Бородин!
Ходил в помощниках у Льва,
О нём дурная шла молва.
Ещё напомним (не забыли?):
Льва Львовича там не любили.

Добавим пару слов о «звере»:
Когда-то был в известной сфере,
Попался на торгах подпольных,
Пытались гнать его из «стольных»...
Но изворотлив и хитёр,
С усами, точно мушкетёр,
Исполнить мог он порученье,
Не исключая преступленья.

Был вызван к шефу для задачи:
«Давай-ка, Гриша, посудачим!
Есть город N, там ЖЭК и холод,
Директор Ян, как ёж упорот.
Задача — вскрыть у них счета,
Не сможешь — так найми крота!
Ты мзду серьёзную получишь,
Когда ты этот ЖЭК проучишь».

Не сразу дал своё согласье.
«Ох, Львович, вы меня не сглазьте, —
Ответил Гриша Бородин. —
Ведь я работаю один…»
И вдруг предчувствие проснулось,
Что в ад душа переметнулась,
Но не подал об этом вида,
Хотя на Льва была обида.

Нет, не простой по жизни план —
Проникнуть в ЖЭК-овский карман!
Раз провели они Виланда —
Видать, серьёзная там банда.
Придётся, точно, «бутафорить»
И с анонимом погуторить.
Он изучил ЖЭКа объект,
Собрал походный свой комплект.

ПРИБЫТИЕ БОРОДИНА В ГОРОД N
(ЗА НЕДЕЛЮ ДО УБИЙСТВА)

И вот перрон, наш город N.
Сошёл там с поезда шатен.
Усы сбривать не стал, однако —
В душе он был ещё воякой!
Нет, неприметен, как и все,
В дублёнке, шапке и джинсе.
Схватил такси и бросил «пять»,
Быстрей в гостиницу домчать.

Здесь мы возьмём свой перекур,
Опишем несколько фактур.
Прошло немало лет в России,
И дождались буржуазии.
Был прежде быт провинциальный
Для путешествий нелояльный.
Но есть же средний этот класс,
Гостиниц строящий каркас!

Порой в уездном городке
Отель сияет в ништяке.
Нет, не ирония, проверьте,
И мне, как автору, поверьте!
А отношенье персонала
Всё улучшается, но мало:
Культура в быт идёт с трудом,
Куда быстрее — бизнес в дом!

Вселился в номер Бородин,
Враз телефон набрал один…
В ответ промямлил дядя Гриша:
«Алло, алло, я вас не слышу!»
Но смог внимание привлечь,
Назначил место тайных встреч.
И вот сошлись в кафе два Гриши,
А вышли — крот и наш «парниша».

ГЛАВА 3. РАССЛЕДОВАНИЕ, ПЕРВЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ
(День первый, среда)

ОСМОТР МЕСТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Сейчас, по жанру детектива,
Наступит время объектива:
Заснято преступленья место!
Железняков за два присеста
Обшарил все карманы трупа —
Улов смотрелся очень скупо:
Платок для носа и расчёска...
Нет, не хватало телу лоска!

Но стол не пуст — для чая чашка.
Подумал Глеб: «Она, сермяжка,
Была последней мертвецу,
И дело близится к концу!
Улика первая, сквозная.
„Сними-ка пальчики!“ — Снимаю...
Он тайно занял этот пост,
Наш мёртвый дядя ой непрост!»

Эксперт достал «магнитну» кисть:
«Попробуй тут чего расчисть!» —
Крутил её и так, и эдак,
Но не нашёл места засветок.
«Смотри-ка, Глеб: нема следов!
Видать, преступник — будь здоров!»
Был удивлён Железняков:
«Набьёт нам дело синяков!»

«А пальцы трупа откатал?» —
«Конечно, Глеб, я всё услал!
Одна надежда: был судим,
Придёт ответ — и поглядим.
Гляди: усач заснул на „клаве“,
Да не подумал об отраве!»
Лихо пробалагурил Глеб:
«Тут не финансы, а вертеп!»

Глеб снова попросил эксперта:
«Подкинь сегодня мне десерта!
Я видел камеры на входе,
Что пишут при любой погоде.
Пойди, сними с них показанья,
А я пока проверю зданье».
Прошёл он к Яну в кабинет...
И что директор даст в ответ?

ДОПРОС ДИРЕКТОРА

Железняков, конечно, знал,
Что на допросе персонал
«Горячий след» мог показать
И даже что-то подсказать.
На первый взгляд — непрост директор,
Он изменил допроса вектор,
Но пыль в глаза пустить мастак —
Подумал местный наш следак.

«Давайте, Ян, всё по порядку:
Как мог пройти покойник гладко?
И кто имел от входа ключ?
Имелись ли печать, сургуч?
Где записи охранных камер?
Какой мотив и кто сварганил?
Попробуйте мне дать ответы...
Я кабинет займу при этом!»

«И да, ещё прошу помочь:
Где были вы сегодня в ночь?
В часы от полночи до трёх?
Представьте алиби без блох!»
Тут Ян заметно побледнел:
«Железняков, да как посмел
Винить главу и вожака,
Что я подсыпал порошка?!»

«Так кто сказал про порошок?
Видать, имеется грешок!
Ты бедолагу заманил
И ночью ядом отравил!
Скажи мне правду, не иначе,
Не то в тюрьму тебя запрячу!
Сейчас проверим камер след —
И на руках твоих браслет!»

И тут до Яна всё дошло:
Куда же следствие зашло!
Так могут точно посадить...
Тут Глеба надо осадить!
«Я только честно вам скажу:
Мы проворонили межу!
Какой-то хакер смог зайти,
Удавку серверу сплести!»

«На что мне засланный казак?
Ведь тут у вас убит чужак!
Ты мне резину не тяни
И тон дурацкий свой смени!»
«А дело в том, что камер след
Спустили в каменный клозет.
Там пусть проверят с монитора —
Ну не видна сия контора!»

ЗАПИСИ С КАМЕР НАБЛЮДЕНИЯ

Тут зазвонил мобильный Глеба:
«Айтишник нужен на потребу! —
Сказал напарник, наш эксперт, —
Сейчас я дам тебе десерт!
Я в серверной. По коридору
Иди к большому монитору».
Через минуту Глеб на месте,
И спец изрёк: «Посмотрим вместе!»

Мелькают кадры: снег, крыльцо,
И на экране — вдруг лицо!
Наш Ян взбегает по ступеням.
«Давай тут время мы оценим:
Так, так... Вот ноль часов и десять.
Лапшу на уши мог повесить!
Гляди: вот в ноль часов пятнадцать —
И запись начала ломаться!»

«А запись снова появилась,
Когда «контора» вся явилась!
Тут умысел — в чистейшем виде,
Теперь к нему вы вновь идите!»
А в это время Ян спокоен:
«Мы Глеба сервером умоем!
Ведь камеры стоят без тока,
И нет там видеопотока!»

Вошёл он снова в кабинет,
Железняков достал планшет:
«Позволь картину посмотреть,
Что сеть смогла запечатлеть!»
Взглянул тут Ян и обомлел —
Лицо своё там усмотрел!
«Мы вас задержим для дознанья,
Чтоб получить от вас признанье!»

ДОПРОС МАРГАРИТЫ

В душе у Глеба — нарратив:
Какой у Яна был мотив?
Зачем директору при деле
Губить кого-то, в самом деле?
Но голый факт — лихая вещь,
Вцепился в Яна, точно клещ!
Хозяйку надо допросить,
Чтоб все сомненья погасить.

«Так вы — Стрельцова Маргарита?
Подумали: всё шито-крыто?
Каким же образом у вас
Усатый спал четвёртый час?»
Таким напором он когда-то
Вмиг расколол неадеквата:
«Зачем же душу погубили
И сильным ядом опоили?!»

Не тут-то было! Маргарита,
Хоть небольшого габарита,
Влепила Глебу с ходу, враз,
Отменной логики фугас!
Железняков попал в тупик
И быстро от напора сник:
Не удалось прижать наскоком —
Хорошим будет то уроком!

Пока отложен был допрос,
Ответ пришёл на их запрос:
Что убиенный гражданин —
Есть сам Григорий Бородин!
Судим за сбыт лихих товаров,
Живёт в Москве у трёх бульваров,
Помощник Льва, туза большого...
Здесь криминала жди улова!

АЙТИШНЫЙ ЭКСПЕРТ

Приехал тут эксперт айтишный —
На вид мальчонка никудышный.
Поставил Глеб ему задачу:
«Там у Главбуха комп „висячий“,
Труп увезли — ПК свободен,
Проверь там всё, товарищ Родин!
Как мог взломать пароль и сеть?
Ушли ли данные? Ответь!»

«Да, и ещё возьми админа —
Там дед такой, без витамина!
Ещё проверь-ка камер след:
Кто там настройки правил вслед?»
Сам Глеб звонок в отдел провёл,
И про московских справочку навёл,
Дал указание в Угрозыск:
«В отелях — фото, и на розыск!»

И началось тут заседанье —
Почти компьютера дознанье.
Марго пароли показала,
И троица наш комп облобызала!
Тут Родин, как эксперт похлеще,
Он у Макара испросил две вещи:
«Программа, с расширением exe,
Сливает данные чужой ферзе?»

«А во-вторых: скажи мне, дед,
Кто на компе оставил след?
И чей логин в обход пароля
Вчера гулял в ПК на воле?» —
«Да не один, а даже двое
Вскрывали «трудовое поле»!
Один — понятно: этот жмурик.
А кто второй? Ответь, дедулик!»

«Целы ли данные — посмотрим!» —
Экран прикрыл, как в медосмотре.
«Скачать вчера их не успели,
Иначе б их финансы пели!» —
Сказал товарищ Родин
При всём честном народе.
Пошли толпой по коридору...
Давно наш дед не знал «позору»!

Да, не зря эксперт айтишный
Так прикрывал экран афишно!
Тут транш завис на миллионы,
Да враз сработали законы:
Авторизация включилась,
И транзакция прикрылась!
Не подтвердил никто с компа —
И эсэмэска на Марго ушла!

ПОВТОРНЫЙ ДОПРОС МАРГАРИТЫ

Эксперт составил свой отчёт,
И Глебу папку волочёт.
Встречает Глеб его с улыбкой:
«Бежать ли мне сейчас за скрипкой?
Как Шерлок Холмс, концерт я дам,
Враз ребус вскроем по ядам!
Ну что принёс? Давай скорей —
Заходим сразу с козырей!»

«Вот это да, ты посмотри,
Какая хитрость изнутри!
Решил покойник транш отправить,
Марго сумела всё исправить...
Давай зови, допросим снова —
Улика будет здесь основа!
Какой-то тайный синдикат
Кидает в чашку химикат!»

Зашла Марго с улыбкой смело,
Хотя немножко покраснела.
Тут Глеб спросил про телефон:
«Прошу, мадам, отдай айфон!»
Товарищ Родин покопался —
В делах он мало ошибался:
Враз эсэмэску предъявил,
А Глеб Главбуха придавил!

«Зачем вы Гришу траванули?
Забрали всё и драпанули?
Мотив здесь просто идеальный —
Поступок женский, нереальный!
И камеры вас показали,
Что вместе с Гришей шли по «зале!» —
(Конечно, Глеб наш блефовал,
Главбуха сшиб он наповал).

Марго от слов его осела
И как-то вся оцепенела.
Суровое тут обвиненье —
Ищи простое объясненье!
Пока придумать не сумела,
Улика гирею висела...
И ради шага штыкового
Глеб испросил про «Льва Большого»!

Из всяких в голове бессмыслиц
Одна крутилась: «Я как Штирлиц...
Ведь на „Большого“ я трудилась,
Пока сюда не приземлилась...»
И Глеб припас один вопрос:
«Кто чашку Грише сам поднёс?
Ведь были ночью вместе с Яном
В притоне ЖЭКа окаянном?!»

НОМЕР В ГОСТИННИЦЕ

Звонок пробился на мобильный —
С докладом лейтенант Могильный:
«Бородина нашли жилище...
Да, он ведь тот ещё „козлище“!
Там под фамилией другой,
В „Славянке“ — скромной и недорогой.
Сейчас на номер есть запрет».
«Я выезжаю! Где эксперт?!»

И вот «Славянка» на подъезде:
«Здесь поворот, вон в том проезде!»
Прохладный холл и регистратор,
Рвёт глотку где-то перфоратор.
Могильный сразу подошёл,
На тихий голос перешёл:
«Сначала номер мы осмотрим,
Затем свидетеля присмотрим».

«Вот номер пять». Открыли дверь:
Так вот где жил товарищ «Зверь»!
Типичный номер, без балкона,
И в ванной швы без силикона.
Разбитый шкаф, духов флакон,
Стакан и старый телефон.
А в сумке — свитер и рубашка,
Бельё, носки, пустая фляжка...

«Да, тут негусто... Не шпион!
Был маскарад, и был умён.
Не мог же он для этой встречи
Идти без ноута под вечер!»
Тут перфоратор бить устал —
Видать, мозги порастрясал...
Спустились вниз — там регистратор
Совсем как Понтий, прокуратор!

«Позвольте точно доложить:
Наш постоялец смел тут жить!
Он через Букинг оплатил,
И был учтив, со мной шутил.
Да, помню: он — Иванов Иван,
Имел усы, но не ботан!
А вот вчера, под самый вечер,
Повесил сумку он на плечи».

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ

Насыщен день, событий воз,
Ещё усилился мороз.
И вечерело за окном...
Пора в отдел, шуршать сукном!
Егор задвинул плотно шторку,
Поставил кофе на конфорку.
Видна стена для схем и фото —
Пошла привычная работа!

Да, про Егора пару слов:
Он старший лейтенант, суров!
Помощник Глеба удалого,
Любитель штурма мозгового.
И Волков просто по фамилии,
Что на Руси в большом обилии...
«Итак, такой у нас расклад:
Дела похожи на салат!»

«В наш город прибыл Бородин,
И заселился там один.
Прошла примерно уж неделя...
И где он был на самом деле?
Убит он где-то от ноля до трёх...
Да, кстати, сам я пустобрёх!
Сейчас узнай-ка время смерти —
Отчёт экспертов тут в конверте!»

«Таак... Здесь пишет нам врачица:
Смерть наступила в два — два тридцать!
Отравлен гость наш цианидом —
Уж лучше заболеть ковидом!
И обнаружен он в семь двадцать —
Уборщица пришла прибраться...
Лежал на клавишах, как хакер,
И комп работал в полумраке».

«А на столе — пустая чашка,
Керамика — очаровашка!
Набор из этих самых чашек
Стоял поодаль, мир двойняшек.
Следов и пальчиков — всё смыто,
Кем это сделано — всё скрыто...
Тот комп, конечно, был уж взломан
Особым хакерским приёмом!»

«Но не отдал он деньги в сеть —
Сигнал остался в нём висеть!
В ЖЭКе Бородина не знали,
В делах о мафии встречали.
Директор Ян — в начале списка,
С Марго-главбуха есть подписка...
Вот протоколы их допросов —
Уменьшим памяти склерозов!»

«Давай наметим на день план:
Ты здесь на Яна шей кафтан!
Встряхну я всех, кто на примете,
Кто мог там быть в том кабинете...
Ну а сейчас — домой пора,
Заждалась папу детвора!
Читатель — тоже отдохнём
И пыль курсора враз смахнём!»

ГЛАВА 4. РАССЛЕДОВАНИЕ, НОВЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ
(День второй, четверг)

ДОПРОС ДЕДА МАКАРА

Пока наш Глеб катил в ЖЭКа,
Он осознал, что нет стежка,
Который свяжет всю картину:
Мотив, улики воедино!
Опять застрял второй логин —
Кто вором влез на комп один?
Админа надо допросить,
Чтоб Родин смог всё объяснить!

Приехали, уже на месте —
И Родин здесь, вот снова вместе!
Допрос Макара, их админа...
Нет, не похож на дворянина!
«Вчера мы с вами убедились,
Что в ту же ночь и вы трудились.
Подбросили вы нам «колодин» —
Всё это проследил наш Родин!»

«Ещё и чашку ту помыл!
Зачем пособника сгубил?
Про твой бэкап мы тож узнали —
Сгонял на сервер свой в реале!
И отпираться здесь нет смысла:
Вон гильотина как повисла!»
Не смог Макар опохмелиться...
Ну надо ж было так спалиться!

«Сейчас расколем алкаша! —
Подумал Глеб. — Слаба душа...
Откроет нам всю тайну ночи!
Скажи, Макар, давай короче!»
Но наш админ не лыком шит,
По свету он давно бежит.
Тут дед подумал: «Где ж улики,
Что признают меня двуликим?»

«Я вам, товарищ, что скажу —
Ведь правду ту не искажу!
А чашка та, „котора мыта“...
Спросили б вашего бандита!
И тот логин, что был в обходе —
Да, он-то мой, сменил при входе.
Благая цель сего деянья —
Пресечь ночные злодеянья!»

«Бэкап всего — вот мой девиз,
Чтоб хакер данные не сгрыз!
Давно слежу за Маргаритой:
Не всё там чисто, что-то слито...
Но я стою на страже ЖЭК —
Советский бывший человек.
И алиби своё я докажу,
А больше слова не скажу!»

Услышав данную тираду,
Сказал Глеб старому камраду:
«Мы принимаем ваш посыл,
Но тайну правды он размыл...
А кто ещё мог в эту ночь
Яд в ступе Грише растолочь?
Быть может, слышал разговор?»
«Нет, не пойду на оговор!»

ДОПРОС ЯНА

«Ну вот, приплыли, господа:
Опять тупик, одна вода!
Узнаем, что добыл наш Волков, —
Избавил нас от разнотолков?
Товарищ Родин, позвони,
А я подумаю в тени...»
И в то же время шёл допрос,
Забыл тут Ян про свой склероз!

Сидел в допросной сам не свой,
Хотелось скрыться с головой!
И мысли прыгали вокруг:
«Ну как же был я близорук...
В конторе подлинный злодей
Травил каких-то упырей!
Какой же мне придумать ход,
Чтоб сесть на белый теплоход?»

Прервал следак своё молчанье,
Заметив Яна трепетанье:
«Ну что, директор, приуныл?
Куда девался прежний пыл?
Ты лучше честно расскажи,
Кто ночью обходил межи?
Твой след на камерах — улика.
Облегчи душу, горемыка!»

И тут же Яна прорвало:
«Пишите — где у вас перо?
Да, я там был, не стану спорить,
Ведь я директор априори!
Хотел проверить Маргариту:
Узнать, счета чисты иль, скрыты?
Но, чтобы скрыть сие деянье,
Я камерам отключил питанье».

«Да, верно, в ноль-пятнадцать
Потухли камеры, все двадцать.
За пять минут дошёл на узел,
„Пакетник“ вниз — чтоб не конфузил».
«А почему включить забыли,
Когда домой поворотили?»
«О них я проявил заботу,
Когда вернулся на работу».

«Включали чайник в два-пятнадцать?
Пора по полной признаваться!»
«Да я уехал ровно в час», —
Продолжил Ян свой пересказ.
«Кто подтвердит сейчас враньё?
Лишь местное тут вороньё!
А что сказать на самом деле?
Что мы с Марго кино глядели?»

«Так-так, — промолвил хмуро Волков, —
Разбито алиби без толку!
Ведь Маргарита показала,
Что лишь собачку лобызала.
Ну, хватит вешать мне лапшу!
Сознайся враз — я запишу».
И вспомнил Ян: как раз вчерась
Две чашки утром мыл Юрась…

БЕСЕДА С ЮРАСЕМ САРАФАНОВЫМ

Он молча выслушал доклад:
«Сними ты с Гриши маскхалат!
Отправь в Москву сейчас запрос,
Где Бородин ходил в разнос.
С суда и дело запроси,
Короче — подноготную тряси!
А я займусь сейчас другим —
Юрасем нашим дорогим».

Пришёл к эксперту: «Как дела?
Куда верёвочка вела?
А знаешь что, найди тут след,
Где ноут Гриши греет плед.
Пойду к Юрасю в кабинет,
Спою ему один сонет».
Решил убрать официоз —
Глеб в этом деле виртуоз.

Сейчас мы снова в кабинете,
Где всё ЖЭКа видно в макете.
А на стене — портрет «Афони»,
Где Куравлёв с ключом в неоне.
«Ну и дела! — подумал Глеб. —
Видать, Гужва не так и слеп:
Своё он дело крепко знает,
Но водка деда доканает».

Ещё подумал: нет там дна…
«Хоть служба наша и трудна».
Вдруг телефон подал сигнал.
Глеб трубку взял — Егор сказал:
«Я расколол его. Признался Ян,
Что в показаньях был обман!
Он был на месте преступленья
И дал на Юрика знаменье!»

Глеб распахнул без стука дверь:
«Ну, здравствуй, ЖЭКа ты свирель!
Как часто обращается народ?
Не вижу под дверями хоровод».
Сарафанова он сбил вопросом,
Но это было мелким вбросом.
Конечно, Юра понял ход:
Не зря сейчас его приход.

«Я вижу, вы зашли не зря,
В вас сразу видно сыскаря!»
Тут даже Глеб опешил враз
От этих резких, смачных фраз.
«Ты, Юра, понял всё не так,
Я лишь простой в миру следак.
Хочу услышать ряд ответов,
Чтоб исключить чужих наветов».

«Я во вниманье, ну, садитесь!
А что скажу — вы удивитесь.
Не скрою: очень потрясён,
Что этот гад был умерщвлён.
Я сам хотел прийти сознаться...»
И начал он тут запинаться.
«Давно влюблён я в Маргариту,
Но дверь к её душе закрыта».

«Частенько, может, раз в неделю
Цветы носил ей в дни метели,
Чтоб утром розы в кабинете
Убрали мысли все о смете.
У замов есть ключи от двери...»
Тут Глеб сказал: «Я всё проверю!
А знал об этом только Гужва —
Такая у админа служба».

«Так вот зачем наш дед Макар
Не стал болтать про сей прогар!
Когда вошёл ты в кабинет,
Там труп лежал иль ещё нет?»
Повисла пауза. Минута...
«Ну, отвечай, не перепутай!
Сейчас судьба твоя решится:
На ужин — хлеб… или ушица!»

Тут Юра точно осознал,
Что правосудия кинжал
Пронзит его младое тело —
И «тело» сразу всё вспотело.
И начал мрачный пересказ
О том, что видел, без прикрас:
«Цветы купил я в этот день,
Уснуть не смог, была мигрень...»

«Часа я в три приехал ночи,
И был мороз, что нету мочи!
Не глядя, дверь открыл ключом,
Свет не включал — фонарь с лучом.
Вдруг вижу: прямо за столом
Лежит какой-то дуболом!
Я свет включил — и вся картина:
Хоть пей кило валокордина!»

«Зачем же мыл ты утром чашки,
Чтоб Ян увидел „притворяшки“?»
«Скажу я всё как на духу:
У Яна жизнь летит в труху!
Я защитить его хотел,
Я без него осиротел!
Ведь на столе, помимо чашки,
Стоял его бокал, бедняжки!»

«Прибрал с собой я сей трофей,
Поставил враз близняшку ей.
Забрал с сервиза, что стоит,
Провёл на нём я аудит!
А утром Яну показал,
Что я про месть его узнал.
При следователе я слукавил,
Что труп я видел — не добавил».

«Ну, кашу заварил ты, Юра! —
Железняков ответил хмуро. —
Из-за таких вот мудаков
В тюрьме одежда из оков».
«А сколько лет дадут ему?
А как же мы — берём суму?»
Но промолчал тут наш следак
И лишь подумал: «Ну, бардак!»

А в деле больше всё тумана —
Не могут люди без обмана.
Причём обман обману рознь...
И нет детей, и спят все врозь.
Быть может, что-то упустил?
А кто Григория впустил?
Вот этот мучает вопрос.
Видать, убийца — виртуоз!

СЛЕД НОУТА БОРОДИНА

А в серверной товарищ Родин
Искал тот след, что инороден.
Подключён сканер сетевой,
Устройств анализ гостевой…
Но все родные, чин по чину.
«Но был же след! Открой личину!» —
И Родин, как родня факира,
Уж в ход пустил и скан эфира.

Как раз зашёл сюда и Глеб:
«Какой успех? Нашёл „прицеп“?
Прошли уж сутки с половиной...
Он если в здании, то выну!
Но, может, он убийцей спрятан,
Или в сугробе спит проклятом?
Давай-ка мы со здания начнём,
Перевернём тут всё вверх дном!»

«Найди ты нам „экскурсовода“,
Чтоб точно знал, где чья природа.
А впрочем, есть директор прежний:
Он знает всё, в бровях как Брежнев».
И позвонили секретарше Яна —
Тотчас ответила — Ротана.
Позднее мы её опишем:
Младая — интеллект излишен.

Ротана знала дело туго —
Нашла известного нам «друга».
Мгновенно дядя Гриша прибыл,
Как будто он учуял прибыль.
В руках на связке — все ключи,
Где блещут «медны» ярлычки.
Ну словно старый надзиратель,
Бумажных жалоб он маратель.

Прошли этаж, один, другой,
Подвал остался... Ну, постой!
Сигнал ноутбука появился —
И Родин тут же оживился:
— Идём в подвал, там что-то есть!
Мне надо где-то тут присесть...
— А что в подвале? — Да там склад
И всех сантехников расклад.

Спустились вниз, сигнал идёт,
И портативный сканер жжёт.
Прошли каптёрку и другую —
Пищит тут сканер, интригуя.
Вот дверь — табличка «Номер шесть».
— А чья здесь комната? Кто здесь?
— Да тут Михалыч обитает,
Сантехник наш, в уме считает.

Глеб в дверь легонько постучал.
«Входите!» — кто-то тихо пробурчал.
Открыли дверь — пред ними техник,
Сошедший на землю сантехник:
Комбинезон на два размера
И толстый свитер пенсионера,
Широк на поясе ремень
С ключами, кепка набекрень.

Каморка, скромная на вид:
Стена ключей, горит софит.
Захламлена с начала века —
Забыть в ней можно человека!
На стеллажах: краны, прокладки,
Тут фитинги, портрет мулатки...
На вид за сорок, худороден,
Ну точно копия — товарищ Родин!

«Скажи-ка, дядя, — бросил Глеб, —
Ты ешь сегодня белый хлеб?
Сдавай ноутбук, иди с повинной,
Иль тоже, может, неповинный?»
Михалыч заморгал глазами:
«О чём тут речь? Каком изъяне?
Скажи же им, ты, дядя Гриша,
Что за дела? Чего я слышу?»

Прошли в каморку, огляделись,
Пошарили в углах, не канителясь.
«А вот и он, — промолвил Глеб, —
Христа явление на свет!»
Он из угла и под брезентом
Достал ноутбук живым презентом.
Ничто понять не смог Михалыч,
А следствие триумф венчало.

Изъяли как вещдок находку
И в кабинет пошли в охотку.
«Товарищ Родин, твоя роль —
Тот ноут вскрыть, ищи пароль!»
Мгновенно вызвали эксперта,
Чтоб сняли пальчики с «десерта».
Допрос решили отложить,
Чтоб сразу козыри сложить.

Михалыча, конечно, задержали —
Пусть в КПЗ подышит «этуали».
Короткий зимний день клонился…
И розыск в штаб к себе явился.
Тут Глеб подвёл итоги дня,
За стол уселись как родня.
Особо нечего сказать,
Мы результатов будем ждать.

ГЛАВА 5. РАССЛЕДОВАНИЕ, НОВЫЕ ПОВОРОТЫ
(День третий, пятница)

СОН ГЛЕБА ЖЕЛЕЗНЯКОВА

Заснули города и веси,
Рабочий спит, и руки свесил,
Дежурный дремлет на кушетке,
Бездомный — прямо на газетке.
В позе эмбриона спит директор,
Обнял подушку фининспектор.
Но сны им снятся всё же тоже —
Какие именно? Попозже.

Обычен сон — и в этом суть:
Он к нам приходит отдохнуть,
Без стука входит в поздний час
И тихо власть берёт у нас.
Он нашу боль с собой возьмёт,
Морщины с наших лиц сотрёт,
Закроет нам устало очи
И пожелает доброй ночи.

Но только явь от нас уйдёт,
Наш тайный разум оживёт.
Как царь, он правит в тишине,
Рождая образы во сне.
Весь день он слушает, следит,
Наш промах вспомнит — постыдит,
Любую мелочь заприметит
И в тайной книге всё отметит.

Назавтра сон придёт опять,
Чтоб эту книгу полистать,
Смешать события и лица,
И в мыслях давних заблудиться.
Что видел ты в ночной тиши —
Проделки разума, души?
Но если страшен был намёк —
Ты на пути не одинок.

Для повара — огромный зал,
Где кто-то тортик облизал,
Не солон суп, грязна посуда,
И не дождёшься больше блюда.
Учителю — пустой весь класс,
И мел исчез в недобрый час,
ЕГЭ заставили сдавать,
Отдел прислали проверять.

Сантехник видит сон-кошмар:
Он умер — а в раю подвал!
Златые трубы без зазоров,
Нет хомутов и нет засоров.
Не нужен ключ и вдохновенье,
И мата нет, и соблазненья.
Какая скука! И… проснулся,
Бегом в работу окунулся…

А что же видел наш следак?
Что крот размером, как «Крузак»,
Украл бесценный весь вещдок,
Из ЖЭКа хлещет кипяток,
Начальник — грозный, словно тень...
Пора вставать — родился день!
Он сон досматривать не прочь,
Но кот орёт: «Пошёл ты прочь!»

РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРТИЗЫ

«Если не взял горячий след,
Вали, гоняйся опослед!» —
Он поговорку обожал,
Когда по лестнице взбежал.
У кабинета ждал наш Родин,
Сиял лицом, одет по моде:
«Я вижу результат хороший!» —
«Ну, не тяни, пальто я сброшу».

«Зови к нам Волкова Егора,
Обсудим сразу, без повтора.
Ты акт давай, я прочитаю...
Да, интересные дела, считаю!
Егор, привет! Ты заходи,
Потом расскажешь, по пути...
Ты говоришь, ноутбук весь чист,
Как после бани тракторист?»

«Протёрли спиртом или водкой,
И клавиши прошли бархоткой.
Короче, кто-то постарался,
Чтобы Михалыч наигрался!
Подкинули следок соседу,
Как главному их мироеду.
Считаю, это — первая ошибка
Того, кто отравляет шибко».

«Тут мысль возникла про ключи,
Где блещут «медны» ярлычки.
Подумали о дяде Грише...
Кто мог намылить тихо лыжи?
Егор, возьми на карандаш,
Проверь-ка алиби — не блажь!
Уж больно неприметный дед,
Каморка рядом, он сосед».

«А может, просто перепутал,
И ночью чёрт его попутал?
Ну ладно, Родин, выдай дальше:
Какие в ноутбуке фальши?»
«А там, начальник, не поверишь,
В сторонке курят Куршавели!
Вот компромат московских дел,
Покойник чётко углядел».

«Счета заморских банков,
Крипта и вклад Сбербанка,
Вот видео в разрезе ню:
Лев Львович пьян и „невменю“
Московского лихого колорита...
И даже промелькнула Маргарита!
Ты знаешь, зна;тна бомба.
Скопируй и на пломбу!»

«Товарищ капитан, удача!
Забыл сказать — была задача:
Когда сканировал я сеть,
Стал умный чайник в ней „гореть“.
Стоял он там у Маргариты,
И в нём была вода налита.
Когда включался, всё писал —
В ноль два двенадцать закипал!»

«Короче, подведём итоги:
Я чувствую, мы на пороге!
Михалыч же, конечно, чист —
Как наш сантехник, трубочист...
Егор, давай, гони до ЖЭКа
И допроси там человека!
А Родин — береги исходник...»
И вдруг — звонок! Зовёт полковник.

РАЗГОВОР У ПОЛКОВНИКА

Когда Глеб шёл по коридору,
Он вспомнил сон — совсем не впору:
Тот предвещал грозу начальства,
Главы весомого хозяйства.
Всегда держал тон деловой.
Его начальник был… вдовой!
Потомственной и эрудитом:
Супруг застрелен был бандитом.

Всегда ходила при параде,
В своём полковничьем наряде.
И Кира Марковна с рожденья
К врагам не знала сожаленья.
«Садитесь, Глеб Железняков.
Не знаешь за собой грехов?»
И вновь усилила напор:
«С Бородиным, видать, запор?»

«Что вы имеете в виду?
Лишь третий день его веду.
И результат, конечно, есть,
Могу его я здесь привесть:
Очерчен круг — кто на примете,
Могу сказать вам о квинтете.
Но появилось направленье:
Дядя Гриша — новое сомненье».

«Какие могут быть сомненья?
Не узнаю после раненья!
Бородина ноутбук нашли —
Концы к Михалычу пришли!
Так оформляй уж дело в суд,
Тебе майора припасут.
Забудет ЖЭК о той утере —
Пора подумать о карьере!»

«Да, кстати, что там с ноутбуком?
Накрылся, что ли, медным звуком?
Иль наш товарищ Родин оживил?
Ведь он известный „ноутбукофил“».
Скаламбурила тут Кира:
«Ну, что молчишь? Ты реагируй!»
«Накрылся всё же медным тазом,
Как наш Михалыч с унитазом».

«Да, жаль, хороший был ноутбук,
Видать, писал он всё вокруг…»
Мы говорим на языке Эзопа:
Зашла она не ради трёпа.
Она про содержимое всё знает
И Льва, конечно, прикрывает.
Так думал Глеб, прощаясь с Кирой:
«Я всё же выйду на банкира».

ПОРУЧЕНИЯ, ВЫЕЗД В ОФИС ЖЭК

К себе пришёл Глеб озабочен
И вызвал Родина: «Всё срочно!
Сними с ноутбука жёсткий диск,
Но очень тихо и без брызг.
Несёшь сюда — и ни гугу,
А то мы вылетим в трубу.
Один лишь в МВД звонок —
Там у него свой „бегунок“».

Тот самый лейтенант Могильный
Ответил Глебу на мобильный:
«Узнай, встречал ли губернатор
Того, кто в деле махинатор.
И срочно мне перезвони,
Что напрягаю — извини».
Другой звонок — уже Егору:
«Ты где застрял? Давай без спору!»

Взволнованно ответил Волков:
«Я обзвонил уже пять моргов.
Никто не видел дядю Гришу,
Он на работу ведь не вышел.
Сам одинокий, нет семьи…»
«Езжай в квартиру, проясни.
А я лечу в наш ЖЭК, как на работу —
Нашли мы там себе заботу!»

ОСМОТР КВАРТИРЫ ДЯДИ ГРИШИ

Глеб по дороге передумал:
«Что наш сантехник там задумал?»
Узнал он адрес дяди Гриши —
Район, где жили нувориши.
Подъехал — и Егор на месте:
Большой коттедж стоит в предместье,
Забор высокий и ворота,
А за участком — топь, болота…

Предстал «весёленький» нуар —
Сантехника сей будуар.
Ассоциация, что в стиле:
«Гляди — собака Баскервилей!»
К ним подбежала собачонка
Не больше рыжего котёнка.
«Ищи соседей, понятых
И участкового — ждём их».

Вокруг забора обошли,
Следов особых не нашли.
Калитка заперта, всё чисто,
И снег на солнышке лучистый.
Подъехали участковый, понятые,
Замки открылись все дверные.
Вот сад, дорожка и крыльцо —
И напряжение росло…

Вновь вскрыли дверь. «Егор, внутри
Подвал там первым осмотри».
Вдруг был услышан звук глухой,
Как будто стукнули доской.
Глеб ствол тихонько обнажил,
По лестнице наверх спешил.
Открыта дверь, стоит кальян,
А наш «герой» мертвецки… пьян.

Тут участковому заданье:
«Дежурить здесь. Закроешь зданье».
«Егор, тащи его в машину,
Вези ты к нам эту „вражину“».
С чего бы, кстати, этот дед
Решил опустошить буфет?
А я поеду в «наш» ЖЭКа —
Послушать, нет ли там грешка.

ЖЭК, СЕКРЕТАРША

Зашёл Глеб к секретарше —
Ротана, упоминали раньше.
Решил он кофе угоститься,
О слухах местных известиться.
Про очи выдал комплимент —
Для девы веский аргумент.
Растаяла, как снег апреля:
«Ой, что вы, я не верю!..»

Очки для стиля, томный взгляд —
Как молнии в ночи разряд.
Нарушен кодекс трудовой
Длиною юбки таковой…
Враждебна к термину «дедлайн»,
На пять минут — хранитель тайн.
Короче, юная мамзель
И путает, где тетрис и Excel.

«Наверно, плохо вам без Яна?
Как рыбе той без океана?»
«Ой, не скажите, уж беда!
Какая в КПЗ еда…
И кофе некому сварить.
Духи он мне любил дарить.
Не верю я, что он убил,
Цветы недавно мне купил».

«Ну, раз цветы — не мог, конечно,
Но под луною всё невечно.
А кто же мог, как говорят,
В стакан добавить этот яд?»
«Не знаю я, но слухи есть,
Что Стас грозился: будет месть».
«Кто он такой, ваш грозный Стас?»
«Михалыча он ученик и лоботряс».

БЕСЕДА СО СТАСОМ

«Тогда поступим мы вот так:
Найди мне Стаса, сделай шаг.
Я в кабинете этом жду.
Сними ты скорби паранджу».
Только вошёл — и тут звонок.
«Могильный, говори, сынок».
«Короче, Глеб, вчера в обед
Явился здесь московский след…»

«Встречал их лично губернатор:
Сам Лев «Большой» и ординатор,
Ещё там пара хмурых лиц —
Такой совместный бенефис.
Остановились в «Гранд-отеле»,
Мои ребята углядели:
Примерно где-то через час
Твоя начальница — там враз…»

Он снова вспомнил вещий сон…
Открылась дверь — вошёл «бизон»:
Огромный молодой парнишка.
«Ну ничего себе „малышка“!»
Промолвил басом: «Стас».
Шаляпин бы пришёл в экстаз.
Взглянул на руки гражданина:
«И ключ не нужен — кабанина!»

«Давай условимся мы сразу:
Я не записываю фразу.
Задам я несколько вопросов,
Чтоб опровергнуть пару вбросов.
Тут до меня дошёл слушок —
Что ты задумал, малышок?
Кому ты вздумал отомстить?
Иль лучше всё-таки простить?»

«Вы знаете, есть злые языки —
Про друга ляпнуть мастаки.
Я здесь недавно, третий год,
Работы много и забот…»
«Какие у младых заботы?
Скорей закончить бы работу,
Переодеться — и на танцы,
И девушкам попеть романсы».

С такой-то статью, вижу я,
Девицы липнут на тебя.
Да и работа плодовита:
На выбор — Даша, Маргарита…
Заметил: с именем последним
Стас покраснел, как восьмилетний.
«Что за дела? Ты весь потух!
Иль Маргарита ранит дух?»

Ну вот, ещё один влюблённый,
Сибирским солнцем утомлённый.
Да, та ещё «москвичка» —
Марго, любви «передовичка».
Один ей розы ночью тащит,
Другой… кто ищет, тот обрящет.
Наверно, тайный он вздыхатель,
Под окнами её старатель.

«Подолгу ли ты окна созерцал?
И про мороз забыл — плясал?» —
С иронией спросил тут Глеб.
«Откуда знаете про мой прицеп?
Он на стоянке, по закону,
Хоть старый и конверсионный…»
«Вот это да! А вдруг удача?
Давай-ка, друг, об этом посудачим».

Неразделённая любовь
Порой волнует даже кровь.
Решил он душу облегчить —
И лимонада попросить.
«В окно прицепа вижу площадь,
Окно Марго заметить проще.
Главбух с работы едет поздно,
Когда ночное небо звёздно».

«И что же так тебя смутило?»
«Когда Марго в дверь выходила,
Какой-то мутный тип там тёрся,
Её увидел и припёрся.
Поспорили, я речь не слышал,
И разошлись, как кто-то вышел».
«Попробуй вспомнить: был он снова?»
«Да, через день, и в полвосьмого».

«Итак, ТВ, хоккей, морозно.
К крыльцу подъехал виртуозно…
Навстречу вышел, да, мужчина,
В такси садился очень чинно.
Ну точно, видно, он из наших.
Не разглядел — на них куртяшек.
И это всё, не помню больше.
Такси — похоже, было „Порше“…»

«Спасибо, Стас, ты нам помог.
Всё впереди, крепись, сынок.
В делах сердечных излеченье
Лишь может времени теченье».
И если верен сей рассказ,
Марго темнит который раз.
Её мы после уж допросим —
Тут дядя Гриша на подносе.

СЛЕДСТВЕННЫЙ КОММИТЕТ, ДОПРОС ДЯДИ ГРИШИ

«Ну что, Егор, клиент созрел?»
«Я думаю, что протрезвел».
«Тут из ЖЭКа я весть везу
И дядю Гришу потрясу.
Не хватит скоро ордеров —
Сажать ЖЭКа директоров.
Ну ладно, это шутка.
Пусть приведут сюда Гришутку».

Тут конвоир ввёл дядю Гришу,
И Глеб изрёк: «Кого я вижу!
Видать, здесь много чародеев:
А утром — Стёпа Лиходеев».
«Наверное, спросить хотите,
За что меня с утра винтите?
Я сам обманываться рад,
Но здесь загадок целый ряд».

«Давайте мы начнём с простого:
Как у Михалыча честного
Вдруг оказался сей ноутбук?
Кто провернул изящный трюк?»
«Вы у него спросите сами,
Он мой коллега, «сам с усами».
Я тут при чём? Вы докажите,
Хоть отпечатки приложите».

Да, видно, тёртый он калач,
В Советах, видно, был стукач.
«Ну хорошо — вопрос, ответ:
Откуда дом? Откуда вин буфет?
Как часто пьёте в одиночку?
Совсем забыли о щеночке?
Сосед хороший, он досмотрит —
Ключ у него был предусмотрен».

Но напряжён — не видит карты.
"Вы с кем играли в бильярды?"
На ручках вашего кия
Чужих там пальцев толчея».
Глеб блефовал напропалую,
Свой туз на после лакируя.
Напрягся. Пауза в ответе:
«О чём вы это? Гости эти?..»

«Какие гости, кто, когда?
Была ли в доме наркота?
А Бородин вам был знаком?
Кого ругали за столом?»
Вопросы сыпались лавиной,
Наш дед сидел с невинной миной.
«Ну ладно, — сказал Глеб невзначай, —
Куда с ним ездили на чай?»

«Мы повстречались, он глумился…»
И понял… что проговорился.
«Не знаю никакого Гришу
И тут фамилию впервые слышу».
«А как же? Есть свидетель,
Как вы и ваш приятель
У ЖЭКа, ровно в полвосьмого,
В такси садились… Что ж такого?»

И понял ушлый дядя Гриша:
С аферой ничего не вышло.
Хотел навар — пошла игра,
Да карта выпала не та.
Сейчас спасать мне надо шкуру,
А то пришьют убийство сдуру.
Ведь что мне могут предъявить?
Уж лучше здесь, чем в поле гнить.

«Вчера под вечер был звонок,
Суровый голос, юморок.
Но говорил весьма бесстрастно —
И стало мне немного страшно.
„Даём по времени дедлайн:
Два дня тебе, и всё без тайн.
Находишь ноутбук ты Гриши —
И долг по жизни сразу спишем“».

«И что же вы ему в ответ?»
«Конечно, да. Кто скажет, нет?
Водой холодною облился,
Пошёл в буфет и там напился.
Подумал, что утро мудренее.
Открыл глаза — и нет лазеек.
Прошу у вас своей защиты,
Всё расскажу про те визиты».

ПОКАЗАНИЯ ДЯДИ ГРИШИ

«Примерно полторы недели —
Звонок: „Поговорим о деле“.
Представился он Ивановым
И тайным аудитором суровым.
Мол, так и так, по вашим данным
Проверку проведём спонтанно.
Ведь вы писали в комитет,
Чтоб выдать вам иммунитет».

И корочку мне предъявил,
Печать и подпись из чернил.
Чтобы ему проверить факты,
Нужны счета и артефакты.
Мы всё проводим строго тайно —
У нас и чих почти гостайна.
Подписку взял о неразглашении
И расспросил об окружении.

К Марго — особый интерес,
В расспросы он о ней полез.
Он распорядок дня узнал —
Ну, видно, тот профессионал.
Собрался к нам он в понедельник,
Как будто старый мой подельник.
Но, видно, что-то не срослось —
Ночью звонить ему пришлось.

Посетовал, что Маргарита
Для телефона не открыта.
«Пойду я к ней на встречу,
Понаблюдаешь издалече».
Заранее я вышел в город —
На улице звенящий холод.
И за углом там постоял,
За этой встречей наблюдал.

Вот почему наш юный Стас
Сказал: «На встрече был экстаз».
А дядю Гришу не увидел —
Тот за углом и мало видел.
Тут Стаса показания верны —
Достали уж на следствиях вруны.
«А в день убийства, в полвосьмого?»
«Заехал на такси „Поршовом“…»

«Куда поехали, где были?»
«По городу мы колесили».
«Запомнили такси вы номер?»
«Я всё забыл, когда он помер».
«Ну ладно, ужинать ходили?»
«В „Сибири“, ресторане, были.
Он показал мне свой ноутбук:
Здесь тайна тайная хапуг».

Ещё признался, что Маргарита
Не на того опёрлась фаворита.
В Москве сговорчивой была,
А здесь уж закусила удила.
«В сотрудничестве нам отказала —
Накажем этого вассала.
Сегодня план у нас таков:
Ты дверь развяжешь от оков».

«Войдём в ночи в тот кабинет,
Где Маргариты много смет.
Я проведу свой аудит,
Где комп под лампою гудит.
Проверю денежный поток,
Куда он шёл и кто помог».
«Но это же не по закону!»
«Мы тайный аудит. Всё по канону».

Уже примерно в полвторого
Мы подъезжали к ЖЭКу снова.
Я кабинет Марго открыл,
Свет не включал — фонарь светил.
Свой ноут вынул Иванов,
К ночному поиску готов.
Уже пробило два часа —
В столе искал её счета.

Он попросил потом попить,
Не стал я чайник кипятить.
Включил, немного подогрел,
Налил в ту чашку, сам присел.
Едва воды он той хлебнул —
Как враз на месте и уснул.
А я вскочил и подошёл —
А из него и дух ушёл…

Испуг и паника настали,
Колени сразу задрожали.
Звонить в полицию, сказать?
Как невиновность доказать?
След свой решил там замести,
И всё опасное снести.
Ноутбук Михалычу подкинул,
Бумаги дома в шкаф задвинул.

ГЛАВА 6. СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ, ЛЕВ ЛЬВОВИЧ
(День четвёртый, понедельник)

УТРО В КПЗ, СОВЕЩАНИЕ

Настало утро, день четвёртый,
На нарах Ян, и воздух спёртый.
Михалыч кашлял на кровати,
Дядя Гриша думал: «Вот те нате…»
Железняков людей собрал —
Четвёртый день сплошной аврал.
Пора делам подбить итог —
Глоток воды — и монолог.

«Что мы имеем на сегодня?
Мороз, погода новогодня.
А минусов — огромный воз,
Пора в колхоз возить навоз.
Ну это ладно, отступленье.
Кто совершил же преступленье?
Михалыч, думаю, — не он.
Директор Ян — хамелеон».

Сегодня смена караула,
Михалыч — ну не та акула.
Решаю — всё ж освободить,
А с Яном чуть повременить.
Егор, найди водителя такси
И сразу там же опроси.
И группу — к дому дяди Гриши,
Проверить тезу «нувориша».

Меня же мучает вопрос:
А Маргарита — виртуоз.
Обводит разом вокруг пальца
Юрася, Стаса-сострадальца.
И тот же Гриша Бородин
Не дожил, бедный, до седин.
Короче — вызов на допрос,
С неё особый будет спрос.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ ИДЁТ В АТАКУ

А в это время в Гранд-отеле
«Львы» только встали из постели.
Помощники уже с отчётом:
Кто с телефоном, кто с блокнотом.
Что там «случилося» за ночь?
Как дядя Гриша смог помочь?
Нам тут источник сообщил:
«Ваш Гриша ночью угодил…»

«Куда?» — Лев Львович побледнел.
«Туда, куда бы не хотел…»
Но следаков СК опередили:
Вдвоём мы к Грише в дом ходили.
Вот телефон, часы и ксива —
Остались от Бородина активы.
«А где же ноутбук, тот самый?
Нельзя нам допустить тут драмы».

Нам Кира Марковна поможет,
Кто там ведёт — его стреножит.
«Тогда сейчас я еду к ней,
Давай машину побыстрей.
Пока СК не сунул нос,
Решить бы надо сей вопрос.
А может, сделку предложить
И компромат сей потушить?»

Вот вроде найден нужный след,
Но вновь туманный силуэт.
Железняков сидел один:
«Ну как же умер Бородин?
Какой мотив был у убийцы?
Ведь это ЖЭК, а не арийцы.
Марго сегодня потрясём —
Глядишь, чего-нибудь найдём».

Но не успел составить план —
Звонок начальства: «Срочно к нам!»
Он сразу понял, кто там есть,
Кому тут будут «лизать персть».
А Кира Марковна в поклоне —
Так не склонялась и иконе.
«Входи, садись, Железняков.
Лев Львович Золотников».

«Вот человек пришёл с Москвы,
Где фонари в ночи тусклы,
Где нет убийств и нет воров…
Ты доложи, какой улов.
Лев Львович наш обеспокоен,
Что по утрам он пьёт алоэ».
И понял Глеб: опять Эзоп —
Пора бы им нажать на стоп.

«Мой подчинённый Бородин,
Он без семьи, совсем один.
Утерю враз не переваришь —
Уж очень ценный был товарищ.
И чтобы в памяти сберечь,
Хочу забрать его же вещь.
Там был ноутбук его, часы —
Надеюсь, вещи все целы?»

Глеб понял сразу, что к чему:
«Сейчас резину потяну».
«Часы при нём и амулет,
А вот компьютера там нет.
Возможно, где-нибудь пропал,
Пока покойный разъезжал.
А что за ноутбук такой?
Обычный, серый, небольшой?»

Лев Львович выдержал вопрос:
«Да что вы, это не допрос.
Обычный должностной предмет,
Особых тайн, конечно, нет».
«Ну нет так нет», — ответил Глеб,
И каждый кушает свой хлеб.
«Найдём — конечно, сообщим,
И всё законно возвратим».

А что за цель его визита?
Зачем ночами шито-крыто?
Что он хотел у нас найти
И кто пресёк его пути?
Какие есть соображенья
Насчёт ночного посещенья?
И да, ещё: ваш господин
Представился… не Бородин».

Возникла пауза… «Это допрос?»
Лев Львович выдержал вопрос.
«Ведь я пришёл по доброй воле
И вас, поверьте, не футболю».
И понял Лев, что Глеб не прост —
Не мой ли он нащупал хвост?
И тут наскоком не поможешь,
Проблемы лишние умножишь.

Лев вышел молча в коридор:
Не так пошёл их разговор.
Наскоком Глеба не согнёшь,
Пустой угрозой не возьмёшь.
Но, если правильно подать,
Есть что взамен ему отдать.
Пускай идёт всё чередом —
Пусть думает, что я ведом.

ДОПРОС МАРГАРИТЫ В СЛЕДСТВЕННОМ КОМИТЕТЕ

Он много ставил на допрос,
И как вести с ней — вот вопрос.
Ведь тактика прошедших дней
Не убрала с холста теней.
Начну я с показаний Стаса —
Какие будут выкрутасы?
На кнопку чёрную нажал,
Марго к себе он приглашал.

Вошла спокойно Маргарита,
Одета скромно, нарочито.
«Вы что-то зачастили к нам», —
С улыбкой Глеб заметил сам.
«Неисповедимы пути Господни», —
Ответила ему свободней.
«Всего лишь несколько вопросов,
Пока простых, без перекосов».

«У вас прекрасный кабинет,
Из окон виден белый свет.
А ваша внешность, между нами,
Мужчин тревожит временами».
«Да ладно вам, там есть Ротана —
Флиртует с каждым беспрестанно.
Моя стихия — цифрами вертеть,
Очки надела и ТВ смотреть».

«А кто-то смотрит на окно,
И сердце ёкает давно».
«Ну вы хитрец, Железняков!
Ловите лучше бандюков.
Причём же тут окно и чувства?
И хлеб далёк ваш от искусства.
Недавно я смотрела сериал —
Не тёзка ль вам пример подал?»

Невольно Глеб тут улыбнулся,
К бумаге на столе он потянулся.
«В понедельник возле ЖЭКа
Вы встречали человека.
И ваш поклонник показал:
Он вашу встречу наблюдал.
Поспорили и убежали —
Такие вот на записи скрижали».

«Я с многими могла встречаться,
За память не могу ручаться».
«Так вы и раньше знали Гришу?»
И пауза… «Я вас не слышу».
«А фото ваше — в ноутбуке
Бородина. Вы — в мини-юбке.
Проверили мы телефоны —
Меж вами частые созвоны».

Про телефон Бородина
Пока был блеф — и в том игра.
Он результата ждал от группы:
Где спрятаны пожитки трупа.
На телефон была надежда —
Он где-то в комнате коттеджа.
Тут интуиция не подвела —
Верёвочка к Марго вела.

Но чтоб забить уж крышку гроба,
Глеб козырнул: «Есть тут особа,
С которой были отношенья.
Лев Львович ждёт уже решенья.
Мы ставку очную устроим
И ваше «нет» слегка расстроим.
Ну что, какие факты вам нужны,
И вспомнить: с Гришей вы дружны?»

«Ну хорошо, я знала Гришу.
Теперь, надеюсь, тише дышим?
В Москве встречались мы не раз,
Но это было не про нас.
Звонил — случалось, отвечала,
Но дружбой это не считала.
В тот понедельник он пришёл —
И разговор наш тяжко шёл».

«Вот с этого давайте строже:
О чём беседовали всё же?»
«Я порвала давно с Москвой,
И город, как бы роковой.
Я вам рассказывала раньше —
Увидела там много фальши.
А Гриша вдруг возник потом —
Звонок, и встреча под окном».

«Что он хотел, куда втянуть?»
«Хотел наш ЖЭК он ломануть.
Сулил мне долю, и большую,
Но я-то знала, кто крышует.
И как услышала об этом —
Рванула к двери менуэтом.
Но он вдогонку пригрозил —
Ведь мой отказ его бесил».

«Кто крышевал?» — спросил он тихо.
И тут Марго заметно стихла…
«Ну хорошо. Но он отравлен
И за столом у вас оставлен.
И как же это объяснить?
Придётся вам уж пояснить.
Тогда зайдём немного сбоку:
Что по утрам бросалось оку?»

«Да… были странности порой:
Цветы в графине предо мной.
Кто их оставил — я не знала,
С утра нежданно замечала.
Потом компьютер стал чудить —
То зависать, то тормозить.
И чайник… вспомнила сейчас:
Он тёплым утром был не раз».

«Оповещён ли был директор?»
«Случались странности, но редко,
И беспокоить я не стала,
К цветам любовь свою питала».
«Вот я смотрю, ваш кабинет —
Как наш закрытый интернет:
Сплошные дыры, посещения,
И даже ночью — центр влечения».

«Вот посудите, Маргарита,
Какая тайна там сокрыта:
Вскрывают комп и защищают,
Цветы несут и умерщвляют.
И был у вас мотив один —
Грозил вам Гриша Бородин.
А кстати, есть ли алиби у вас
На тот последний смертный час?»

Егор тут в двери постучал,
Глеб вышел — тот ему шептал:
«У дяди Гриши всё вверх дном,
Хозяйничали там тайком.
До нас там, видимо, шуршали,
Вещдоки полностью отжали».
Не ожидал такого Глеб,
Не оценил московских скреп.

Вошёл рассеянно, присел:
«Лев Львович, точно, оборзел.
Да он, похоже, и заказчик,
Масштабных дел душеприказчик.
Вот с кем нам надо поработать,
Не языком впустую ботать…»
Тут Маргарита прошептала:
«Я с Яном ночью вместе спала».

Глеб словно вышел из тумана:
«Простите… это с нашим Яном?»
«Ко мне приехал ровно в два,
Мы с ним родные существа.
Никто не знает, храним тайну,
Исход пока же нелетальный…»
«Ну хорошо, мы всё проверим
И показанья ваши сверим».

РАЗМЫШЛЕНИЯ И ДОМЫСЛЫ ЖЕЛЕЗНЯКОВА

Остался Глеб опять один,
Но дело — целый серпантин.
Чем дальше в лес, тем больше лиц,
И нет у следствия границ…
Один проник, другой украл,
А третий ночью здесь гулял.
И каждый вроде ни при чём —
Как всё закручено волчком.

Теперь про Яна. Вот дела —
Ему Марго приют дала.
Друг друга могут прикрывать
И сладко вместе ночевать.
Но Ян уже не раз хитрил,
Недоговаривал, чудил.
Любовь — прекрасный аргумент,
Но для алиби — не документ.

А дядя Гриша — только связь,
Через него Москва вплелась.
Привёз, открыл, потом забрал —
И всё, что видел, рассказал.
Но кто-то вещи прихватил,
И раньше группы там гостил.
И тут московский всплыл визит —
Недаром Лев вокруг кружит.

Но как узнали? Вот вопрос.
Откуда этот вышел вброс?
Кто знал, куда направить группу,
Где спрятаны пожитки трупа?
А вдруг и крот сидит внутри?
Пойди, за каждым уследи.
Но крот не должен знать пока,
Что к норке тянется рука…

Но это после. А сейчас
Важнее тот последний час.
Вокруг покойного — народ,
И каждый свой секрет несёт.
Есть подозрения, мотивы,
Есть ложь, визиты и активы.
Но главный всё висит вопрос:
Кто смерть Бородину принёс?

Тут снова дверь. Вошёл Егор:
«Москва прислала нам набор.
Вот по Бородину дела —
Бумаги, справки — всё сполна».
Железняков пакет раскрыл,
На время прочее забыл.
Решенье, протокол, допрос —
Москва ответила всерьёз.

«Итак, судим за сбыт лекарств,
Поддельных, дорогих штукарств.
Так… при применении которых
Приехало немало «скорых».
В больнице умер пациент —
Такой вот был там прецедент.
Семёнов Леонид Ильич.
Укол — и сразу паралич».

Всего лишь год, и то условно —
Видать, решили полюбовно.
Или был кровный интерес —
В карман судьи вселился бес.
«А кто свидетели? Семья?»
Глеб полистал: «Так… вот родня.
Жена слегла, осталась дочь —
Как это горе превозмочь?»

«Так, что ещё… В других делах
Бывал Григорий в шулерах.
Опять тут сбыт, арест, угрозы —
Такие вот шипы и розы.
Лихой, видать, наш господин,
Нет, не дурак и не кретин.
Не видно никаких зацепок —
Судьбы остался только слепок».

И что же, каковы у нас дела?
Кругом тупик и мишура…
Видать, я что-то упустил,
На ложный след себя пустил…
А вы, читатель, есть догадка,
Кто угостил так Гришу «сладко»?
Кто совершил за Бога суд?
Авось догадки промелькнут.

ГЛАВА 7. КОНТОРА ЖЭК, ОЗАРЕНИЕ, ЛЕВ ЛЬВОВИЧ
(День четвёртый, вторник)

ВОЗВРАТ К РАБОЧИМ БУДНЯМ

И ставки очные прошли,
Противоречия ушли.
Отпущены все под подписку,
Согласно возрасту и списку.
И Ян вернулся в кабинет,
Ротана делает обед.
И дядя Гриша на работе,
С утра готовится к субботе.

А тётя Галя, как всегда,
Грязь вычищает из скита.
И с вечера, и поутру
Полощет тряпкой по ведру.
Михалыч с нар — и вновь в подвал:
Кранов обломанных навал.
Юрась и Стас горюют только —
Ведь впереди не скажут «горько».

А что же Глеб? Переключился?
Да, он на Льва уж ополчился.
Негласный выставил надзор,
И топтуны ведут обзор.
Такое мирное затишье —
Перед движухой передышье.
Но Глеб всё думал вновь и вновь:
Какой мотив — корысть, любовь?

На место тянет душегуба,
Следак туда же — вот причуда.
В родимый ЖЭК спешит он снова —
Найти мотив, поймать на слове.
Решил поговорить о жизни,
О ценах и любви к отчизне.
И разговор повёл по кругу,
Чтоб исповедь была как другу.

В коридоре тётю Галю встретил,
Она же в деле и свидетель.
Глеб попросил на миг внимания,
Без протокола и дознания.
Зашли в отдельный кабинет,
Где мало штор и много смет.
«Галина Юрьевна Смирнова,
Хочу спросить про утро снова».

«Да, кстати, как дела в семье?
С супругом ладите вполне?»
«Нет, я вдова, имею дочь
И зять такой, что уж невмочь.
Взяла себе я две работы,
Чтоб от него не было рвоты».
«А где работа там, вторая?»
«„Славянка“ наша дорогая».

«Я понимаю, не герой
Дела семейные порой.
Влияют нам на жизни быт», —
Промолвил этот следопыт.
«А что так рано умер муж?»
И пауза… слеза и тушь…
«Уби… умер он в больнице
Простым уколом в поясницу».

ОЗАРЕНИЕ

Раздалась телефона трель,
И Кира Марковна оттель:
«Железняков, ты где сегодня?
Забыл, что вторник, будет сходня?»
«Нет, не забыл, я скоро буду.
Сейчас проверю по талмуду».
«Ну хорошо». — «Спешу, Галина».
И кабинет он тот покинул.

Он сел в машину — в Управленье,
От гнёта ЖЭКа избавленье.
В дороге дело вынул снова,
Где Бородин судим хреново.
Ещё по строкам пробежал,
Как мозг включил весь арсенал.
Так… там укол и паралич,
А здесь укол… а вдруг Ильич!

Но ведь она — вдова, Смирнова.
А муж? Проверим-ка всё снова.
Перелистнул он лист, страницу:
«Семёнова!» — не мог он ошибиться.
Вот он мотив, он «мотивище»!
Да я же гений, мой дружище!
Сложились чайник и «Славянка» —
Тут стейк един, а не солянка.

Ведь каждый знает Архимеда —
Внезапно «Эврика!» — победа.
Но как приходит озаренье?
Не свыше ль это вдохновенье?
Вот Эдгар По — поэма в прозе,
Там «Эврика» как на подносе.
И «Я нашёл!» — как миг прозренья,
Как торжество соображенья.

ДОКЛАД НАЧАЛЬНИЦЕ

«Ну наконец, Железняков!
Я заждалась твоих шагов».
«Нашёл мотив!» — «Ну, излагай».
«Тут месть, начальница, считай.
Семёнов — помните, Ильич?
Укол, больница, паралич.
Так вот, Смирнова — та жена!»
«Мотив есть, Глеб. А где вина?»

«Я докажу, уж мне поверь».
Тут постучались тихо в дверь.
«К вам посетитель, точно дама,
Пришла с повинной — видно, драма.
Смирнова там, Галина, ждёт,
Железнякова всё зовёт.
Сказала: хочет дать признанье
И лично Глебу — показанья».

ЯВКА С ПОВИННОЙ

Глеб сразу вышел в коридор,
Где пост охраны, триколор.
Галину Юрьевну увидел —
Не осуждал, не ненавидел.
Простая женщина и горе…
Совсем одна в таком декоре.
«Прошу к себе, вы проходите.
И что сказать вы мне хотите?»

«Я зама сразу приглашу
И свет немного приглушу».
«Сегодня начали расспрос…
Я дам ответ на ваш вопрос.
Когда спросили — поняла:
Вопрос про мужа был не зря.
Его любила больше жизни,
Не ради денег и корысти.»

Пришёл Егор и рядом сел,
СК под вечер опустел.
«Вы продолжайте уж, Галина.
Воды иль, может, аспирина?»
«И вот он тяжко заболел,
Но жить отчаянно хотел.
Я медсестра — уход, лекарства,
За жизнь могла отдать полцарства».

Легли в больницу, вновь уход,
Судьба внесла уж новый ход.
Лекарство редкое достать —
Болезнь должна была отстать.
Цена огромная при этом,
Не потяну с таким бюджетом.
Квартиру быстренько продали
И деньги полностью отдали.

Напарница моя и медсестра,
С лекарствами по-своему шустра.
Тогда поверили, конечно,
Ведь это был не первый встречный.
Я даже знать его не знала,
Что город полон криминала.
Достали «нужное» лекарство —
Она ввела… и Божье царство.

Вы остальное знаете по делу,
А срок скостили — по беспределу.
Сама в больницу угодила,
Сестра уж мужа хоронила.
Квартиры нет и мужа тоже,
Я поклялась, что уничтожу
Того, кто нам принёс лекарство.
Не помогло мне государство.

Уехала я из Москвы подальше,
Дочь выросла и стала старше.
Её здесь замуж отдала —
Такие в прошлом вот дела.
Когда уборку делала в «Славянке»,
Его увидела там, на стоянке.
Неужто Божий промысел открылся?
И мой обидчик сам явился.

Я отследила все их встречи,
Где дядя Гриша слушал речи.
Невинной я прикинулась овечкой
И наряжалась дворником, узбечкой.
Бородин меня не узнавал,
Да и в лицо почти не знал.
Я разговоры их слыхала
И план той мести разыграла.

Достать же цианид непросто,
Но справилась — через прохвоста.
В последнем ихнем разговоре
Шла речь о тайном уговоре:
Что ночью дядя Гриша
Проведёт его потише
В тот кабинет главбуха —
Я всё услышала вполуха.

Обдумала: а будь что будет,
Ну, траванутся оба — Бог осудит.
В тот понедельник после смены
Я всё устроила без сцены.
А рано утром всё помыла,
Конечно, чайник кипятила.
«Не зря Марго про чайник вспоминала», —
Подумал Глеб и ждал финала.

Конечно, ночью не уснула,
Мысль об убийстве ужаснула.
Но вспомнила родного Леонида —
И вновь во мне вскипела та обида.
В то утро шла, внутри терзалась,
Но место пусто оказалось.
И злость, и странное облегченье —
Судьба отсрочила отмщенье.

Во вторник вечером я повторила,
И в ночь судьба благоволила.
Застала утром упыря застывшим,
И Божий суд над ним свершившим.
А дальше — будни, как всегда:
Уборка, тряпка и вода.
И дядя Гриша жив остался,
А Бородин за всё сквитался.

Мы записали ваши показания,
Конечно, будет наказание.
Не Божий суд — есть суд земной,
И вам ответ держать самой.
«А дядя Гриша был на краю».
«Он предал ЖЭК, я признаю».
«Видать, по жизни он ваш крест.
Сейчас оформим и арест».

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ

А что же наш московский гость?
Видать, копил на Глеба злость.
Он к Кире Марковне подъехал,
Чтоб разрулить свои огрехи.
Конечно, понял, что ЖЭКа активы
К нему по жизни не учтивы.
Тем более с такой оглаской
Он потерпел теперь фиаско.

Но для него важнее прочих
Был комп Бородина рабочий.
Там компромата — целый пуд,
В Москве империю снесут.
Не мог он допустить утечки,
И с Кирой добивался встречки.
Решил приблизить её к сделке —
А он уж знал мадам хотелки.

Прошли в знакомый кабинет,
Уединились тет-а-тет.
«Я, Кира, скоро уезжаю,
В Москве дела свои решаю.
Вы сколько здесь уже по сроку?
Провинция — одна морока.
У меня есть друг… немного старше —
В Москве есть место генеральши».

«В Москву попасть мечтаю с детства», —
Ответила она не без кокетства.
«Но справлюсь ли в Первопрестольной?
Масштаб иной и многоствольный».
«Горшки не боги обжигают,
С Сибири тоже забегают».
«Получится — я буду благодарна,
Но жалко дачу — как шикарна!»

Да, та ещё проныра и ловкачка,
Простая с виду сибирячка.
Лев понял: время для развязки,
Пора отбросить эти сказки.
«Ну хорошо, устроим сделку,
Кидаю вам Москву в тарелку.
А кроме прочего — пожитки Гриши:
Телефон, а документы съели мыши».

«А что взамен?» — спросила Кира.
«Ноутбук Бородина и тишина эфира».
«Так там же информация накрылась,
И служба в нём уже порылась».
«Так, может, к лучшему», — ответил Лев,
Внимательно на Киру поглядев.
«Ну хорошо, тогда и по рукам.
Сейчас команду людям дам».

ЭПИЛОГ

Зима. Аэропорт, где город N.
Шум, толкотня, проход, рентген.
Замгубернатора и Лев
Сошлись, друг друга углядев.
Вдруг MMS на телефон у Льва —
На фото Глеб и диск. Под ними слова:
«Здесь сохранился компромат.
И шах тебе, и мат… и мат… и мат…»

Прошёл Лев на посадку — скоро взлёт,
Последний SMS кому-то шлёт.
У Волкова на телефоне звон:
«Спасибо, друг. Закончен кон.
Ты сделал всё, как уговор».
Прочёл и удалил Егор…