Продолжение третей части стр. рук. 440-442

(стр рук 440)

Кащей не двигался, смотрел на Мельпомену.
Она же улыбаясь, прищурила глаза
Смеясь сказала: - “Даа! Будет тебе смена!”
И у Кащея по щеке слеза.

Точеное лицо и взгляд железной воли,
Размякли, словно вата под водой.
У них в слезах, мой друг, ни грамма соли
Наверно от того, что рацион другой.

Когда-нибудь о том, спрошу Кащея.
Пока что, вижу как сей бессмертный дед.
Шагнул к Богине, что-то невнятно блея
Обнял ее, взлетел словно атлет,

И в танце закружил Всемилую подругу.
И смех его раскатистый, как майский гром гремел
Они парили меж планет. и звезд, по кругу.
Кащей от счастья словно ребенок пел.


(стр рук 441)

А мысли Мельпомены лишь о Посейдоне.
Всемилая мечтала лишь о том
Когда поселится с любимым в своем доме.
Родит ему дитя, великого во всем.

Но вот вернулась, взглянула на Кащея
А тот ее кружил, смеялся: - “Ох, Жена!
Я ж сомневаться в ее словах не смею.
За мою преданность, и дочь родить должна.”

И Мельпомена вдруг горько разрыдалась.
Кащей Богиню обнял, как младшую сестру.
Поддавшись его чувству, она заулыбалась.
Тихо промолвила: - “Покой веками жду!”

Но эти люди! О ком ты понимаешь.
Их не убавилось. Отнюдь! Бессмертный друг.
Мой холод к ним, с улыбкой отрицаешь.
Взгляни как женщина, на этих подлых слуг!


(стр рук 442)

Кащей закашлялся, крепче Богиню обнял
К седьмой Вселенной взгляд свой устремил
Она же молвила: - “Я чувствую, ты понял.
И за мой холод к ним, меня прости.

Мое терпенье, Бессмертный, на исходе.
Меня родители Всемилой нарекли
И я должна быть ею по природе.
Но люди предали. Её не сберегли.

Не берегут любовь дарованную небом.
Ни фауну, ни флору не щадят!
Сокровища дарованные Земом,
В смерть поколений скоро превратят!

Нет у них страха перед лживым словом.
И состраданье к ближнему в них вызывает смех.
И многие уверены, что в этом мире новом,
Мы не увидим, или простим сей грех.”