Пути земные и небесные

               
я служил почтальоном посыльным небес
ямщиком на ЧугрИнском вражке
по ночам пробирался к погосту где бес
золотил зло костями в мешке

я служил дровосеком в седой Бухаре
был процентщицей в Новой Москве
налетал двести тысяч в какой-то дыре
и менял километры на свет

убегал от вражды от бандитов и пуль
на одной бесконечно шестой
меня грызла судьбина как сучий питбуль
куртизанка брала на постой

мы с ней спали белел за окном Петербург
шли блатные на гейский парад
меня взял на работу в бордель Демиург
снился мне ледяной Ленинград

на Гороховом Поле захаживал в храм
где творил чудеса Казаков
напивался по осени звёздами в хлам
выводил на мятеж казаков

мне всегда было двадцать потерянных лет
но звонил новый век в домофон
он был как из семнацтого грязный памфлет
и рядился в последний айфон

осень жгла раскалённым железом стихи
на Успение жгла корабли
мы с тобой умирали от русской тоски
но понять свой предел не могли

всё опять повторялось – рассвет фонари
безнадежно кровавый октябрь
наши двадцать сливали с небес звонари
но молчала небесная хлябь...