Четырёхстишно-роковой вопрос

Четырёхстишно-роковой вопрос

МАШИНКИ ШВЕЙНОЙ НЕПРЕКЛОННЫЙ СТУК

Машинки швейной непреклонный стук —
Мелодия несокрушимой жизни,
Незыблемо звучащей вплоть до тризны,
Ведь жизни всё надменно сходит с рук.

НАДУТЫЙ ВЕТРОМ ШАРИКОМ ЛЕЧУ

Надутый ветром шариком лечу,
Всё чёрно-белым, редко разноцветным,
Четверостишья по ночам шепчу
Я звёздам предрассветно жутко бледным.

КОРЫТО СКЛЕИТЬ, ЧТОБЫ НЕ РАЗБИТЬ

Корыто склеить, чтобы не разбить.
Зачем? Рассохнется, чтоб снова его клеить,
Чтоб склеенное холить и лелеять,
Развязывать, чтоб узел разрубить.

СЧАСТЛИВЫМ БЫТЬ НЕ ПРОСТО, НО ЛЕГКО

Счастливым быть не просто, но легко
Несчастным быть, на счастье уповая
И в уповании без вести пропадая,
Сходя на дно надежды глубоко.

РАЗБОЙНИК СЛАВНЫЙ, ГРУСТЬ МОЮ РАЗВЕЙ

Разбойник славный, грусть мою развей,
Разбей тоску, развалин розных камни
Я соберу, в оплывшие обманы
Вновь жизнь вдохну, на пир созвав друзей.

СЕБЯ В ПРОСТРАНСТВЕ ЧЁРНОМ ПОИЩУ

Себя в пространстве чёрном поищу,
Поодиссействую, ведь не искать же кошку
Под разудалую заплачную гармошку,
Найду иль не найду — себя прощу.

СЕБЯ СБЕРЕЧЬ — НА ПОИСКИ ОБРЕЧЬ

Себя сберечь — на поиски обречь
Себя, прошедшего тропою незаметной
Пустыней тяжело ветхозаветной,
Песчинки собирая тихо в речь.

ПРОСТ ПРУСТ? НЕ ПРОСТ? ПРОСТРАНСТВО ТЕРЕБЯ

Прост Пруст? Не прост? Пространство теребя,
Тряпьё срывая и изгнав отребье,
Пасущее лукаво раболепье,
Пруста познай и время, и себя.

ЧТО ВРЕМЯ НАМ ПОЗВОЛИТ ОБРЕСТИ

Что время нам позволит обрести,
Само себя стараясь скрыть всемерно,
Предсмертно и особенно посмертно,
Не удержав мгновения в горсти?

ЧЕТЫРЁХСТИШНО-РОКОВОЙ ВОПРОС

Четырёхстишно-роковой вопрос
О времени, почти всего пожравшем
Тебя, в горсти твои осколки сжавшем,
Представшего на вечности допрос.

А Я НЕ РАВЕН САМОМУ СЕБЕ!

А я не равен самому себе!
Как так и, вообще, что это значит?
Об этом всяк по-своему судачит,
Ответ доверим мы слепой седой сове.

НЕ ЗАРАСТЁТ ТРОПА? КТО ВЕРУЕТ БЛАЖЕН!

Не зарастёт тропа? Кто верует блажен!
Топчу и за себя, и за других я,
За всех, за мёртвых и живых я
Четырёхстишно. Ещё жив катрен!

В ВЕНЕЦИЮ НЕ ЖИТЬ — НО УМИРАТЬ

В Венецию не жить — но умирать,
Жить вечно — в вечный город приезжайте,
А сорок сороков — под звон дерзайте,
А в Монте Карло — с шариком играть.

НОЧЬ ПО ПЯТАМ ШЛА, СИЛЯСЬ ПОГЛОТИТЬ

Ночь по пятам шла, силясь поглотить
Остатки света, в день вчерашний слить,
В густой туман, в сквозную немоту,
С застывшим звуком мёртвую дуду.

ВСЕ ВРЕМЕНА ПО-СВОЕМУ ТЕМНЫ

Все времена по-своему темны,
Все времена по-своему светлы,
По-своему любая жизнь вредна.
При чём тут свет? При чём тут времена?

ЧУМА-ВОЙНА И ВНОВЬ ВОЙНА-ЧУМА

Чума-война и вновь война-чума,
Сума-и-посох, посох-и-сума,
Жить-оживать, и оживать-чтоб-жить,
Тужить-сквозь-смех, смеяться-не-тужить.

В СЕБЕ КОПАТЬСЯ — ДЕЛО ТАК СЕБЕ

В себе копаться — дело так себе,
Кайфовое не слишком, скажем прямо,
А криво — что за бред сверлить упрямо
В мозгу дыру, горюя о судьбе.

О, ОТТЕПЕЛЬ! КАК МОКРО ГРЯЗЬ БЛЕСТИТ!

О, оттепель! Как мокро грязь блестит!
Одежда в пятнах! Как слова лукавы!
Как право лево! И как лево право!
Поэзия как смело власти льстит!

А УМИРАТЬ ПРИДЁТСЯ ВРОЗЬ

А умирать придётся врозь,
Смеёмся, хоть и не до смеха,
Смерть смеху вовсе не помеха,
Кощунство ёрничанью рознь.

КОЩУНСТВО ЁРНИЧАНЬЮ РОЗНЬ

Кощунство ёрничанью рознь,
Смерть смеху вовсе не помеха,
Смеёмся, хоть и не до смеха,
А умирать придётся врозь.