ССТ Все, что я не смогу сказать тебе в лицо

Здесь все похожи на тебя,
И лишь свой голос истребя,
Найду, найду, найду ту самую съебя
В другом конце планеты.
Она в живых иль третий год как нету?
Мои голосовые скоро закряхтят,
Но я ищу, пока есть силы и билеты,
И я найду, но в глубине —
Себя.
Такие все красивые до жути,
И всяким я готов залезть под бок,
Качусь по миру, чёрствый колобок,
Всё отдаляя разговор от сути.
Я для кого-то всё ещё мессия и пророк,
Но для тебя я просто кринж, как русский рок,
Как в танце на балу тянуть носок.
Ты пишешь мне и, явно, этим шутишь.
Будет крутиться годы наш солнцеворот,
Пока мы его каждым левым взглядом крутим.
Сотри, сорви, взорви мой дом,
Хотя ты одинока в убеждении своём,
Что я не поступаю с девушками как гандон,
И что, что я, судя по крестику, под Богом.
Мой Бог вещает обо мне как о знакомом.
А твой? Какой же, интересно, он?
Седоволосый дед, приправленный астралом?
Вечно зелёный Будда Гаутама?
Но всё это мне похеру — мороз.
Найду тебя, хоть позже, чем пучок седых волос,
На крыше своего прокуренного храма,
С вечно живущей в нём горой цветного хлама,
Который поезда пускает под откос.
Ну а пока я здесь — прости за мою честность:
Я думаю над тем, как дочь назвать,
И твоё будет ненавидеть её мать,
Но это делом принципа останется на вечность.
Ведь мозг мой, при Альцгеймере, упершись в злую честность,
Её лишь имя будет узнавать.