Грань его крыла

Ворон чёрный прилетел, Сел на узкий подоконник. Угли глаз его горели — Крылья сломаны у ночи. Я к пернатому кинулась, Лёд стекла рукой задела. Холод моего окна Чёрной птицей взмыл из тела.

И летала в снах ночных, Крылья чёрные расправив, В мёртвых снах, где нет живых, Где нельзя полёт оставить. Там, во тьме глухих туннелей, Смерть сама жила. Я её своим крылом касалась, Тень меня обволокла — я в осколки разбивалась.

А потом прошёл озноб: Ворон стал мне кем-то вроде друга. Приручила, отдалась до дна, Он клевал мою картину. За стеклом сидит опять, Клювом в ржавый переплёт стучится. Равнодушна я к нему, Только сердце чаще бьётся . Подхожу к нему вплотную — Перебитое крыло. Перевяжет? Мне не страшно. Всё равно. Сгореть дотла.

Ворон в руки тихо дался, Мою силу в клюв забрал. Сизый дым, седые перья, Возле сустава — рваный шрам. Жадно впялился глазами, Взгляд буравит пустоту. Я ладонями слепыми Глажу грань его крыла. Он дичится, бьёт крылАми, Клювом руку распорол. Капли падают на камень, Превращаясь в чёрную смолу... Рана тут же затянулась.

...Ворон крылья вмиг расправил, Сизый дым упал у ног. В раме ржавой след оставил, Сгнивший ужас вдоль дорог. И тогда моя основа Сквозь плиту нашла тропу. Я схватила нить. Без сил. Напряглась... рывком последним... Разрывая тяжесть плит... Смерть метнулась птицей бледной — Старая во мне сгорит.
                28.08.2026