Пир Сатаны - Поэтический триптих

I. БАЛ САТАНЫ

«Стук гробовой крышки обрывает любую иллюзию»


Часть 1. Пробуждение

В темноте, где остыли надгробья,
Оживает холодный туман.
Чертовщина в уродливом злобье
Ткет из тени столетний обман.

Слышен скрежет когтей по граниту,
Шепчут бездны чужие слова.
Эта полночь для мертвых открыта,
И от тьмы колесом голова.

Замер крик на губах леденящих,
Зеркала отражают лишь прах.
Среди духов, во тьме проходящих,
Застывает безумия страх.

Свечи гаснут от трупного вздоха,
Вереницей сплетаются сны.
Это время чернеющей ночи,
Это жуткий призыв Сатаны.


Часть 2. Гости

Распахнулись тяжелые двери,
В залу хлынул танцующий сброд:
Здесь и ведьмы, и дикие звери,
И покойников бледный народ.

Бьет оркестр лихорадкой безумной,
Скрипки стонут, как грешник в аду.
В этом вихре развратном и шумном
Все танцуют у тьмы на виду.

Льется кровь из хрустальных бокалов,
Прах на веках и гниль на шелках.
Королева ночных карнавалов
Проплывает на мертвых руках.

Сам Хозяин в сиянии черном
Восседает на троне костей,
И с улыбкой безжалостно-вздорной
Принимает зловещих гостей.


Часть 3. Бал

В диком вальсе сплетаются тени,
Задыхается проклятый зал.
Здесь не знают ни слез, ни прощений —
Разгорается дьявольский бал!

Кружат замертво бледные пары,
Слышен хохот и кости трещат.
И уродливый карлик, и старый —
В безрассудном угаре кружат.

Вспыхнет пламя зеленым пожаром,
Лица грешников скрыты в чаду.
И упившись бесовским нектаром,
Твари пляшут, как черти в аду.

Сам Хозяин бросает сквозь зубы
Смертоносный, ликующий смех.
И целуют иссохшие губы
Самый жуткий, отчаянный грех.


Часть 4. Жертвоприношение

Музыка смолкла. Окутал залу
Леденящий и каменный страх.
Время главного часа настало —
Жизнь и смерть на тяжелых весах.

На алтарь из холодного камня,
Где давно спит застывшая кровь,
Возлагают под крики палачьи
Ту, что верила в свет и любовь.

Вскинут нож над испуганным телом,
Тьма застыла, не смея дышать.
В этом логове черном, оскаленном,
Ей спасенья уже не сыскать.

Кровь струится по белому мрамору,
Зверь утробно и дико рычит.
И Луна над чумною порою
Свысока обреченно молчит.


Часть 5. Где был бал — лишь туман и зола

Затихает безумное эхо,
Смолкли скрипки, окончен парад.
Больше нет ни проклятий, ни смеха,
Лишь угли гробовые горят.

Сам Хозяин, уставший от бала,
Шаг вершит в свой серебряный гроб.
Тьма над залом парчой задрожала,
Холодеет во тьме его лоб.

Тяжелеет безжалостно крышка,
Опускаясь на вечную ночь...
Стук! И всё, что казалось нелишним,
Испаряется замертво прочь.

Где был замок — лишь голые скалы,
Где был бал — лишь туман и зола.
И рассыпались в прах все бокалы,
И рассыпалась магия зла.


***

II. ПИР САТАНЫ

В хрустале тонких кубков качается лунное зло,
Перламутровый блеск разливается в залах из воска.
Сатана улыбнулся — и время назад потекло,
Рассыпая фарфоровый сплин по паркетам из лоска.

Здесь изысканный траур венчают шелка и грехи,
В канделябрах тяжелых застыли столетние слезы.
И под звон серебра полуночные шепчут стихи
Те, кто предал рассвет ради черной, тоскующей розы.

Мы пригубим нектар из безумия тайных страстей,
Где в замерзших глазах отражается бездна финала.
Тени прячут всю вечность в парчу полуночных гостей,
Чтобы музыка рока над миром увядшим звучала.

Пусть растает вуаль, обнажая фатальный исход,
В полумасках из платины гаснут уставшие лица.
Сатана затворяет тяжелый, серебряный гроб,
Где умолкшему залу пришлось в этой тьме раствориться.



***

III. СУД САТАНЫ

«Когда закончен суд, палачи становятся зрителями»


Часть 1. Зал правосудия

Здесь нет присяжных, нет законов земных,
В гранитных сводах застывает упрек.
Угрюмый пламень пожирает живых,
И каждый грешник запредельно одинок.

На чёрном троне, средь обугленных стен,
Визжит безумием судейский металл.
Кто предавал и кто просился в обмен —
Сегодня вызовут в пылающий зал.

Здесь взвесят слезы, что отлиты впотьмах,
И вскроют шрамы от утерянных вер.
И на весах, где прах разносит в умах,
Свои приговоры зачитает Люцифер.


Часть 2. Свитки грехов

Раскрыты свитки из обугленной кожи,
Где тайный грех записан каплями лжи.
Здесь те, кто строил безгрешные рожи,
Вдруг задрожали, обнажая ножи.

Палач зачтет, как продавали за злато
Любовь и верность, и святую присягу.
И за кулисами ночного разврата
Смывали в бездну человечью отвагу.

Сползают маски с благородных господ,
И праведники превращаются в тлен.
Здесь Сатана вершит безжалостный счет,
И никого не забирает во плен.


Часть 3. Приговор

Хозяин поднял свой безжалостный взор,
И зал затих, не смея больше вздохнуть.
Он изрекает ледяной приговор,
Который вспять уже никак не вернуть:

«Вы пели гимны чистоте на земле,
Но продавали свои души впотьмах.
Теперь навеки вам гореть в этой мгле,
Рассыпав память и надежды во прах!

Ваш эшафот — бескрайний призрачный чертог,
Где каждый сам себе палач и судья».
И замолчал суровый, мертвенный бог,
В холодном пламени, отмщенье тая.


Часть 4. Занавес тьмы

Ударил гром под оглушительный вой,
Вскипела лава у подножия скал.
Закончен суд. И утомленный Владыка
Перевернул опустошенный бокал.

В последний раз блеснет серебряный гроб,
Вбирая тени проигравших борцов.
И Сатана, ладонью тронув свой лоб,
Смывает краску с мертвецов и глупцов.

Растаял зал, где только что полыхал
Ужасный суд над легионом теней.
Остался дым... И тот, кто песню писал,
Вдруг стал свободен от невольничьих дней.