Любимая, родная, дорогая

За воровство три срока отбывая,
Зека строчил на свой манерный лад,
Любимая, родная, дорогая!
Я весь с тобой! Знакомству очень рад.

У русских баб особый тип мышленья,
И лаской не балованы они,
С детства с семьи идут все униженья,
Мужчину с лаской вводят в короли.

Трое детей у бабы,  две работы,
Как лошадь ломовая тут и там,
И в пене зад, всё хлопоты, заботы,
И зек на бабьи плечи, как бедлам.

И от себя и деток отрывала,
Всё зеку передачки начасток,
Баба ждала его,  да горевала,
Он отмотал и свой окончил срок.

И баба  вся от радости сияет,
Суть на свободу шел её король,
И может  в жизни как то полегчает,
Нихай садится он на мужий трон.

А зека не видевший свободы,
Душой маялся  по воле до чертей,
Тут ни до семьи, ни до работы,
Недосуг к чужим «прицепам» из детей.

Попользовал заочницу, поюзал,
И чур,  как звали  хреном  на утёк,
Из дома бабы, отъедая пузо,
Попутно золотишко уволок.

Пусть зеки скажут, что не по- поцански,
Мол, не была на зоне, не мурчи,
Ну что ж мужик, коль ты породы царской,
Так мужиками жить  их научи!