Терпите... слышится в ответ

Развязанный не силой внешней,
А доморощенным ворьём,
Без малого уж сорок лет
В отчизне бушует ад кромешный…

И тёмной ночью, и ясным днём
Упокоения всё нет…
Покой не отыскать с огнём.
«Терпите...» — слышится в ответ.

Я не узнаю теперь тебя, моя Россия!
Ужели оскудела героями твоя земля?
Где те былинные богатыри, чья сила
И отвага были грозою и в чужих краях?

Разверзшийся тот ад — он рукотворен.
Создатели его сидят в Кремле.
И замысел правителей тлетворен,
Хоть пальцем тычут во врагов извне.

Но есть ещё ждуны в нашей стране:
Этот народец и покорен, и послушен.
Они гораздо хуже тех, которые извне...
Они — как бедный кур, что был Кремлём придушен.

Мы некогда фашистов разгромили.
А люди русские живут словно во сне…
А выползла из бездны некая Годзилла...
И дух богатыря вдруг выгорел в огне.

И что теперь? Навек замкнулся круг?
Молчит народ, забившись по углам,
Пока страну, разорванную в клочья,
Привычно делит мародёр и плуг.

И те, кто ждал, что «самоё пройдёт»,
В итоге купят рабское клеймо.
Ведь если ты покорно терпишь зло —
То скоро в каждый дом оно войдёт.

Проснись, Россия! Или этот сон —
Последний акт великого исхода,
Где рукотворный ад венчает трон,
А вместо воли — стон и кровь народа?..