Роботы и конец дефицита почему всеобщее благоденст

Роботы и конец дефицита: почему всеобщее благоденствие труднее, чем кажется

Мы привыкли считать, что главное препятствие к всеобщему благоденствию — нехватка ресурсов.

Не хватает пищи.

Жилья.

Хороших врачей.

Учителей.

Рабочих рук.

Денег.

Но искусственный интеллект и роботизация постепенно меняют саму постановку задачи.

Если почти всё необходимое могут производить машины, вопрос становится другим:

а действительно ли люди хотят общества всеобщего благоденствия?

На словах — конечно.

Почти каждый скажет, что хочет, чтобы все жили хорошо.

Но человеческая психология устроена сложнее.

Человеку часто мало жить хорошо.

Ему важно жить лучше другого.

Абсолютное и относительное благополучие

Представим двух людей.

Один получает $50 000 в год.

Другой — $100 000.

Первому увеличили доход до $80 000. Он объективно стал жить гораздо лучше.

Но если доход соседа одновременно вырос до $500 000, удовлетворённость первого может даже уменьшиться.

Это и есть различие между абсолютным и относительным положением.

Человеку важно не только:

что у меня есть?

но и:

что есть у других?

Эта склонность чрезвычайно глубока.

Отсюда статусные машины, огромные дома, престижные районы, редкие часы, титулы, закрытые клубы.

Если Ferrari становится доступной каждому, Ferrari перестаёт быть символом успеха.

Если у каждого есть огромный телевизор, размер телевизора перестаёт иметь статусное значение.

Но люди быстро находят новый объект сравнения.

Поэтому проблема общества всеобщего благоденствия состоит не только в производстве достаточного количества вещей.

Гораздо труднее устранить потребность человека в сравнительном превосходстве.

Богатому нужны бедные?

Можно сформулировать эту мысль резко:

богатому психологически нужны бедные.

Не обязательно сознательно.

Не обязательно каждый богатый человек так думает.

Но сам социальный статус имеет смысл только относительно других.

Если все живут во дворцах, дворец перестаёт быть признаком богатства.

Если каждый может позволить себе всё то же самое, что миллиардер, само слово «миллиардер» теряет значительную часть своего социального содержания.

Поэтому неравенство может воспроизводиться даже там, где материальной необходимости в нём становится всё меньше.

Это не обязательно заговор богатых.

Это может быть просто устойчивое следствие человеческой психологии и существующих институтов.

Сексуальный робот как разрушитель дефицита

Хороший пример — искусственный партнёр.

Сегодня привлекательный, любящий и сексуально совместимый партнёр является в известном смысле дефицитным благом.

Нельзя просто зайти в магазин и купить человека, который будет красив, нежен, предан, совместим с тобой по характеру и рад тебя видеть.

Но хороший робот может принципиально изменить эту ситуацию.

Представим человека с довольно скромным доходом.

Он живёт в небольшом доме.

Ест вкусную пищу.

Имеет прекрасный доступ к музыке, фильмам и книгам.

А рядом с ним живёт молодой, красивый, ласковый искусственный партнёр — женщина или мужчина, в зависимости от его предпочтений.

Причём партнёр знает его характер, любит привычные ему формы нежности, разговаривает с ним, смеётся, утешает, может быть сексуальным партнёром и не требует огромных расходов.

Условно обслуживание такой машины со временем может стоить столько же, сколько сегодня обычная бытовая техника или автомобиль.

Что ещё необходимо этому человеку для субъективно хорошей жизни?

Вот здесь происходит очень важный социальный сдвиг.

Часть благ, которые раньше сильно зависели от денег и статуса, становится доступной почти каждому.

Искусственный партнёр — лишь один пример.

ИИ может сделать почти бесплатным высококачественное образование.

Генеративные системы — музыку, фильмы и книги именно по вкусу отдельного человека.

Роботы — домашние услуги.

Автоматическое производство — множество товаров.

Дешёвая энергия — ещё больше снизить стоимость всего остального.

Получается общество, в котором человек с относительно небольшим денежным доходом способен жить чрезвычайно хорошо.

А как им тогда управлять?

Здесь возникает неприятный вопрос.

Современная система мотивации в значительной степени устроена так:

работай больше ; получай больше денег ; получай больше желаемых благ.

Но если основные человеческие желания становятся дешёвыми, эта цепочка слабеет.

Человек может сказать:

— Зачем мне работать двенадцать часов в день ради ещё более дорогой машины? У меня уже есть всё, что мне нужно.

Особенно если физический труд сам по себе практически исчезает, потому что его выполняют роботы.

Тогда традиционное экономическое давление на человека уменьшается.

Не обязательно даже употреблять слово «заставлять». Во многих развитых обществах людей и сегодня не загоняют на работу силой.

Но экономическая необходимость остаётся чрезвычайно сильным механизмом поведения.

Если необходимость ослабевает, общество должно искать другие стимулы.

Почему это может угрожать неравенству

Сексуальные и эмоциональные роботы здесь особенно интересны потому, что они могут сделать дешёвым одно из древнейших человеческих вознаграждений:

привлекательного партнёра, внимание, нежность и близость.

Если привлекательность партнёра больше не является признаком социального успеха, исчезает один из старых элементов статусной иерархии.

То же происходит с другими вещами.

Хорошая музыка уже практически перестала быть привилегией богатых.

Когда-то для того, чтобы постоянно слушать оркестр, требовалось быть королём или аристократом.

Сегодня человек со смартфоном имеет доступ к большему количеству музыки, чем любой император прошлого.

ИИ продолжит этот процесс.

Каждый человек сможет получать музыку, написанную специально для него.

Собственные фильмы.

Собственные книги.

Собственного преподавателя.

Собственного советника.

Собственного партнёра.

Часть прежних различий между богатым и бедным начинает терять значение.

Но иерархия не исчезнет

Однако было бы слишком оптимистично думать, что технологическое изобилие автоматически уничтожит неравенство.

Люди, скорее всего, просто перенесут статусную борьбу туда, где дефицит сохраняется.

Если робот-партнёр доступен каждому, статусом становится настоящий знаменитый партнёр.

Если прекрасное виртуальное жильё доступно каждому, статусом становится редкая физическая земля.

Если товары дешевы, статусом становится политическое влияние.

Если знания доступны всем, статусом становится признание.

Если массовые вещи доступны всем, ценятся уникальные.

То есть технологии уничтожают одни формы дефицита, а человеческая психология создаёт новые.

Поэтому главное препятствие к обществу всеобщего благоденствия может находиться не на заводе и не в лаборатории.

Оно находится в человеке.

Люди хотят благоденствия — но не всегда равного

Можно сказать так:

люди искренне хотят, чтобы бедным стало лучше.

Но не всегда хотят, чтобы бедные стали жить так же хорошо, как они сами.

Именно здесь заканчиваются красивые декларации и начинается реальная социальная психология.

Это не означает, что каждый человек злонамерен.

У человека одновременно существуют и другие качества:

сострадание,

дружба,

готовность помогать,

способность радоваться успеху другого.

Но стремление к относительному статусу тоже реально.

Поэтому общество будущего не должно исходить из фантазии о появлении нового, бескорыстного Homo sapiens.

Нужно строить институты для того человека, который действительно существует.

Главный парадокс

Технологически уничтожить бедность может оказаться значительно легче, чем психологически уничтожить неравенство.

Роботы способны произвести достаточно еды.

ИИ способен дать каждому образование.

Автоматизация способна обеспечить огромное количество материальных благ.

Но никакая фабрика не может произвести такую вещь:

«я выше другого человека».

Это чисто относительное благо.

Если один поднялся, другой относительно него опустился.

Поэтому оно по определению не может быть распределено поровну.

Именно поэтому общество будущего должно не мечтать о полном исчезновении различий, а научиться делать борьбу за различия менее жестокой.

Не запрещать человеку стремиться выше.

Но не позволять относительному проигрышу превращаться в нищету, унижение и отсутствие нормальной жизни.

Технологии способны сделать это впервые действительно возможным.

Но захотят ли этого сами люди — гораздо более трудный вопрос.