Позолочёные овсы

Напрасно я, как травы верил
Обману выпавшей росы.
Из этой мути выплыл берег
- позолочёные овсы.

Тебе привычно на манеже
Взбивать опилки пиаффе.
А мне бы в поле с ветром свежим
На спор тягаться в озорстве.

Разнимся мы, как лёд и пламя.
И я тебе совсем далёк.
Не разгореться нам кострами,
И не нестись двоим в намёт.

Чепрак усыпан бубенцами.
Цветные ленты и султан.
А даль покрытая холмами
Мне и намиб и гулистан.

Но, презирая эту пропасть,
Небрежно брошу в пустоту:
- Твои кокетство и жестокость
Твою и сгубят красоту.

Горя похмельем приворота,
Как будто перебрал бузы.
Прибавленным рванул галопом
В позолочёные овсы.

Где разволоченной молитвой
Оставил горькие следы,
Такие же, как острой бритвой
На мне оставила и ты.

И всё же, облачён печалью,
Храню в душе испанский шаг,
Который неотрывно жалит,
Как самый ненавистный враг.

Манеж тебе и дом и сцена.
Жизнь окаймил настырный круг.
А мне простор и ошалелый
В степи подков упругий стук.

Мы прокляты рукой прилежной
За то, что не умеет человек:
Тебя за танец на манеже,
Меня за иноходи бег.