В холодной квартире
опять осыпаются стены,
гниют переборки,
совсем провалился порог.
Курю папиросу
и вижу, как ржавая пена
сырой штукатурки
в железный ложится совок.
Когда мне исполнилось двадцать,
брали по карточкам
хлеб и махорку,
спиртное глушили из грелки,
под окнами голуби срали,
лапами шаркая,
и яйца несли на балконе
в разбитой тарелке.
В советском кино
послушные верные дочери,
в ночном коопторге
у бога как на ладони,
своей наготой
менялись друг с другом по очереди,
гасили бычки
о грязные стекла в вагоне.
Смотрю на герань,
что завяла в щербатой кастрюле,
копеечным прошлым
набит мой тяжелый баул,
и чайник остыл на плите,
и немножко продуло,
и время как будто ушло
в бессрочный отгул.
Свидетельство о публикации №126082705234