Мальчик у калитки

В своём роскошном кабинете на втором этаже донья Эулалия просматривала документы за письменным столом, когда дверь распахнулась и вбежала её дочь.

Это была девочка десяти лет со светлыми волосами, украшенными двумя синими бантами.

— Мама, мама, — едва переводя дыхание, проговорила Марисоль.

Эулалия оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на дочку.

— Что случилось, дорогая? Почему ты так взволнована?

— Там какой-то мальчик! — выпалила Марисоль.

— Какой ещё мальчик?

— Я раньше его не видела, — сказала она. — Он был одет в лохмотья, стоял у нашей калитки и просил немного еды.

Лицо матери стало суровым.

— Запомни, Марисоль: никогда ему ничего не давай и держись от него подальше.

— Но, мама, он был голоден…

— Это нас не касается, — отрезала Эулалия. — Всего лишь грязный попрошайка! Не смей к нему приближаться!

Марисоль опустила глаза, но с места не сдвинулась.

— Он выглядел таким несчастным, — тихо добавила она.

Эулалия вновь взглянула на дочь.

— Я сказала тебе: не подходи к нему и ничего ему не давай. Сколько раз мне ещё повторять?

— Хорошо, — отозвалась Марисоль.

Она развернулась и вышла из кабинета, понурив голову.

Спускаясь на первый этаж особняка, она не переставала думать о мальчике.

В памяти возник его образ — худое, измученное лицо и большие серые глаза, полные тоски.

Он просил всего лишь кусочек хлеба, но она не решилась ему помочь.

А ведь сегодня утром на большом серебряном блюде в гостиной лежали свежие булочки. Тогда она выбрала самую румяную и даже не доела её.

Марисоль остановилась на лестнице и стиснула в руках складки платья.

Ей хотелось вернуться в гостиную, взять несколько булочек и тайком отнести их мальчику.

Но она боялась ослушаться матери.

«Почему нельзя помочь тому, кто голоден?» — думала Марисоль, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Она быстро спустилась вниз, прошла по коридору и выбежала на террасу. Но у калитки уже никого не было.

Тихая тоска легла ей на душу.

Она ещё несколько мгновений смотрела туда, где недавно стоял мальчик.

Затем вытерла щеку тыльной стороной ладони.

— Не к лицу маленькой синьоре слёзы, — негромко раздался за её спиной голос садовника.